Млечный Путь
Сверхновый литературный журнал


    Главная

    Архив

    Авторы

    Приложения

    Редакция

    Кабинет

    Издательство

    Магазин

    Журнал


    Стратегия

    Правила

    Уголек

    Конкурсы

    FAQ

    ЖЖ

    Рассылка

    Озон

    Приятели

    Каталог

    Контакты

    Конкурс 1

    Аншлаг

    Польза

Рейтинг@Mail.ru

123



Том  Смолен

Золотой век

    Старт был успешным. Всё прошло как по инструкции, за одним лишь исключением: скряги-космодромщики, как всегда, пожадничали энергии на подъёмный толчок. Однако такие случаи – не редкость, так что мы не растерялись. Запустили двигатели немного раньше расчётного времени – и нет проблем.
     Сейчас наш корабль шёл на автопилоте по заданному курсу, набирая скорость для межзвёздного прыжка. Его трюм был до отказа забит обогревательной аппаратурой, которую мы везли на планету Арктика системы альфа Эридана. В конце месяца там состоятся очередные Зимние Олимпийские игры. Планете впервые доверили проводить соревнования столь высокого уровня. Её правительство стремилось предоставить всё в лучшем виде, не упуская малейших деталей. В том числе и отопления в отелях.
     Местная трасса славилась своим спокойствием. Движение было жиденьким, астероидов не наблюдалось, а уж о пиратах здесь, наверное, знали только по хвастливым рассказам подвыпивших звездолётчиков, в которых нет и десятой доли правды. На такой трассе опытный пилот быстро начинает скучать. Впрочем, неопытный тоже. Златокудрый парень Славка Окунев – пилот нашего корабля – пытался скрыть этот факт. Он пристально вглядывался в приборную панель, бдительно следил за скоростью корабля, но всё же одна маленькая деталь его выдавала. Незаметно для себя мизинцем левой руки Славка ковырял в носу.
     В отличие от пилота, бортмеханик Владимир не пытался скрыть скуку. Он полулежал на своём кресле, лениво потирал щетину на подбородке и откровенно зевал. Вид он при этом имел весьма сосредоточенный, словно был полностью углублен в себя.
     Единственным человеком, действительно занятым делом, на корабле был навигатор Сергей Дятлов. Теребя жидкий ус и покусывая лазерную ручку, он рассчитывал оптимальные параметры прыжка, а также предполагаемую область выхода. Всё это можно было сделать за несколько минут, если воспользоваться специальной программой, но навигатор ей не доверял и всегда проводил расчёты сам. Потом он сверял собственные результаты с цифрами машины и, ругаясь, исправлял несколько ошибок в своих вычислениях. В конце концов, данные совпадали, после чего Дятлов вводил их в программу прыжка. Неожиданно для себя я обнаружил, что немного завидую ему. Меня – капитана корабля – тоже мучила скука. До прыжка оставалось пять часов…
     Время было подобно хорошей жевательной резинке. Оно тянулось, тянулось, тянулось… Владимир и Славка, окончательно скиснув, смотрели на меня умоляющими глазами. В моей душе рождался протест неприглядной действительности. Хотелось плюнуть на пол осточертевшей рубки и отправиться в кают-компанию. Я с трудом сдерживался. Меня вдохновлял вид Сергея, самозабвенно отдавшегося трудовому долгу. Глядя на него, я чувствовал стыд. Мне было стыдно сдаться, когда другой человек упорно работал. В то же время, я понимал, что навигатор может провозиться ещё час. Мне-то пережить этот час по силам, а вот бортмеханику с пилотом – нет. Чтобы хоть как-то подбодрить их, я сказал:
     – Ладно, господа, как только навигатор закончит, я разрешу вам покинуть ваш пост.
     Через минуту, я понял, что допустил оплошность. После моих слов Славка и Владимир стали торопить навигатора, призывать его бросить своё бессмысленное занятие, говорить, что он дурак, что программа не ошибается в отличие от всяких ослов. В общем, пришлось вмешаться.
     – Прекратить разговоры, – скомандовал я. – Бортмеханик, почему вы не заняты выполнением своих обязанностей? Почему не следите за работой двигателя, энергосистемы, систем жизнеобеспечения?
     – А чего за ними следить, – удивлённо ответил Владимир. – На космодроме я проводил диагностику систем. Всё было исправно. Движок, правда, изношен, но вы сами сказали, что подлатаем его на Бете Кита, ибо там дешевле…
     – Это было на планете, – перебил я. – А что, если неполадка возникнет сейчас, в полёте?
     – Так ведь электроника корабля следит за всем. Ежели что не так, она предупредит меня.
     – Хм, верно, – пробормотал я. – В таком случае отправляйтесь в ванную комнату и приведите себя в порядок. Ваш вид не соответствует уставу. Даю полчаса.
     – Есть, капитан! – радостно выкрикнул Владимир и тут же убежал из рубки. В первый раз вижу, чтобы мужчина так радовался необходимости бриться. Впрочем, я его понимаю.
     – Окунев, – обратился я к пилоту. – Вместо того чтобы создавать видимость работы, лучше найдите информацию о курортах Арктики. Как только доставим груз, уйдём в недельный отпуск.
     – Будет сделано, – отозвался заметно повеселевший Славка.
     Ну вот и славно! Экипаж занят делом, никто не зевает. Радоваться бы надо, да не могу. Лоботрясам этим нашёл занятие, а про себя забыл! Придётся скучать. Эх, нелегка капитанская доля…
     Прошло ещё полчаса. Сергей уже получил какие-то результаты. Они, как обычно, не совпадали с рассчитанными программой, и навигатор с ожесточённым видом искал ошибки. Владимир всё ещё отсутствовал. Нехорошо с его стороны. Если не явится в течение пяти минут, придётся принимать меры.
     Не успел я подумать об упомянутых мерах, как бортмеханик – на этот раз гладко выбритый – вернулся в рубку.
     – Капитан, задание выполнил, – гордо доложил он.
     – Хорошо, – кивнул я. – Займите свой пост.
     Владимир послушно сел на своё кресло и уткнулся в электронную панель. На несколько минут воцарилась тишина, прерываемая лишь ворчанием навигатора. Её наглым образом нарушил робот-уборщик, с неизвестными намерениями ворвавшийся в рубку. Я осмотрелся. Вокруг было чисто, мусор нигде не валялся, так зачем же он приехал? Недоумевая, я стал следить за ним.
     Робот тем временем проехал мимо бортмеханика, остановился, покрутился на месте и, покачивая многочисленными щётками-манипуляторами, направился к навигатору. Последний был увлечён своим делом, поэтому внимания на уборщика не обратил. Между тем робот деловито стал чистить ботинки Сергея меховым валиком. Не знаю, кто его этому научил, но учитель был неважный. Чистил робот из рук вон плохо. Валик то и дело соскакивал с ботинок на штанину, пачкая её кремом для обуви.
     – А ну брысь, железяка поганая! – возмутился навигатор, отталкивая ногами настырного уборщика. Однако хулиган-робот упрямо продолжал своё чёрное дело. Интересно, что побудило его к столь странному поступку? Подозрительно всё это…
     Внезапно у навигатора не выдержали нервы. С утробным рычанием он набросился на обидчика, схватил его за манипуляторы и отправил в свободный полёт. Несчастный робот даже не успел сообразить, что происходит, когда на его пути встала стена. Раздался грохот, и он затих. Вслед за роботом на полу оказались пилот и бортмеханик – от смеха.
     – Победа присуждается Сергею Дятлову уроженцу Марса, – хихикая, произнёс Славка.
     – Неравный был бой, – возразил Владимир. – У них разные весовые категории.
     – Прекратить! – рявкнул я, глядя на то, как лицо навигатора наливается кровью. – Бортмеханик, ваша работа?
     – Моя.
     – Уборщика сломали? Теперь будете прибираться своими руками. Отправляйтесь в кают-компанию и вычистите её до блеска. Всё ясно? Вперёд! Кстати, пилот, вас это тоже касается.
     – А я-то тут причём?
     – Приказы не обсуждаются. Выполняйте!
     Славка послушно встал и отправился вслед за ухмыляющимся бортмехаником. По пути он споткнулся о сломанного робота и эффектно растянулся на полу.
     – Идиоты, – сокрушённо вздохнул я. – Сергей, продолжай работу.
     – Не могу, капитан, – ответил навигатор. – Достали они меня. Я введу параметры прыжка, рассчитанные программой. Непроверенные параметры.
     – Ладно, – махнул я рукой. – Вводите.
    
     Мы сидели в кают-компании и беззаботно отдыхали. В фужерах плескалось прекрасное вино. На тарелках лежали аппетитные сэндвичи, свежие фрукты, а также изумительный клубничный джем. Царила атмосфера безмятежной лёгкости. Не нужно было думать о насущном. Курс задан, параметры введены, значит, можешь отдыхать. Всё остальное сделают программы.
     Славка и Владимир внимательно смотрели новый фильм модного режиссёра Акио Накомото. Мне картина показалась довольно глупой, так что я быстро потерял к ней интерес. Навигатор, похоже, разделял моё мнение. Он сидел спиной к экрану и сосредоточенно набивал табаком изящную трубку.
     – Сергей, – обратился я. – Тебе не кажется, что наступил золотой век человечества?
     – Боюсь, что не совсем вас понял, капитан, – отчеканил навигатор.
     – Отставить субординацию.
     – Спасибо, Павел. Надоело язык ломать… Так о чём это ты говорил?
     – Да о том, что живём мы хорошо. Летаем по галактике, бываем на разных планетах, везде смотрим жизнь других людей или чужих. При этом сильно себя не утруждаем. Во всём нам машины помогают, не приходится напрягаться лишний раз. Золотой век.
     – Может быть и золотой… – задумчиво произнёс Сергей. – Однако есть недостатки. Машины, искусственный интеллект, автоматика – это, конечно, хорошо, да только такими темпами человеку скоро места не останется. Сложно сейчас себя реализовать как личность, как творца. Так ведь и со скуки зачахнуть недолго.
     – Тоже верно, – согласился я. – Но нам это не грозит, потому что мы – люди с развитой фантазией. Такие, как мы, всегда себе место в жизни находят.
     – Хочется верить, – буркнул Сергей.
     Скептическое мнение навигатора мне не понравилось, и я решил сменить тему. Мы заговорили о предстоящей олимпиаде, поспорили о том команда какой планеты завоюет больше всего медалей. Потом перешли к искусству, обозвали Накомото мастером дешёвых решений, чем подпортили настроение пилоту и бортмеханику. При этом выпили весьма солидное количество вина, так что я чувствовал себя изрядно захмелевшим. Логическим продолжением нашей беседы стало бы обсуждение лиц противоположного пола, однако до прыжка оставалось слишком мало времени.
     – Пилот, проверить готовность корабля к прыжку, – скомандовал я. – Владимир, проведи диагностику криокамер.
     – Есть, капитан, – откликнулся Славка.
     – Капитан, криокамеры работают исправно и готовы принять членов экипажа, – сообщил бортмеханик.
     – Откуда знаешь? – удивился я. – Ты ведь не выходил из кают-компании.
     – Повторяю, капитан, диагностику всех систем, в том числе и криокамер, проводил на планете и отметил полную их исправность.
     – Вот ведь разгильдяй, – проворчал я. – Лень ему лишний раз с дивана подняться. Ладно, чёрт с тобой. Всему экипажу приказываю занять криокамеры. Запускаю десятиминутный отсчёт до прыжка.
    
     Писк таймера вывел меня из искусственного сна. Дверца камеры разблокировалась, я толкнул её и принял вертикальное положение. Настроение было прекрасным. Криокамера – незаменимое устройство на корабле. Мало того, что она защищает нас от вредного воздействия прыжка, так ещё и улучшает физическую форму. Несмотря на обилие выпитого, у меня не было даже намёка на похмелье.
     Члены экипажа тоже выбирались из пластиковых саркофагов и сладко потягивались. Окунев, как и положено пилоту, тут же направился на свой пост. Область выхода после прыжка, как правило, довольно велика, и никто не гарантирует, что корабль не наткнётся на какой-нибудь астероид. Впрочем, судно ведёт автопилот, и, если возникнет угроза столкновения, он изменит курс или скорость. Однако это не избавляет человека от обязанностей, к тому так положено по уставу.
     После прыжка до планеты приходилось лететь часов шесть-семь. Думаю, нам придётся провести в рубке не более часа, ибо рассчитывать сейчас ничего не надо. В общем, скоро мы опять сможем расслабиться, правда, на этот раз без спиртного. По прибытии на планету капитан должен быть трезвым. В мыслях я уже предвкушал то, как проведу выходные на Арктике.
     – Тревога, тревога, – раздался взволнованный голос Славки. Я вздрогнул от неожиданности. Что там могло произойти?
     − Всем члена экипажа занять свои посты, − скомандовал я, мчась в рубку к пилоту. Стоило мне вбежать туда, как в глаза сразу бросилось круглое красное пятнышко на радаре.
     − Обнаружен неизвестный объект на расстоянии тридцати километров, − доложил Славка дрожащим голосом. − Курс и скорость совпадают с нашими.
     У меня перехватило дыхание. Тридцать километров! Мы находимся в зоне действия торпед. Если это пират, то нам крышка. Наш грузовой корабль не приспособлен к бою.
     − Так, Владимир, попробуй установить связь с объектом. Славка, смени курс, увеличь скорость. Навигатор, сколько нам ещё до планеты? Навигатор?
     Лицо Сергея было белым как мел. Он стоял с открытым ртом, не произнося ни слова, и только хлопал округлившимися глазами.
     – Капитан, – прохрипел навигатор. – До Арктики более двадцати часов полёта.
     – Что?!
     – Капитан, простите, но я, похоже, задал параметры прыжка, которые рассчитал сам. С ошибками. Я… Я не знаю, как так получилось… Это случайность.
     – И слышать не желаю! – взревел я. – Вы хоть понимаете, что из-за вас всем нам сейчас угрожает смертельная опасность?
     − Капитан, объект не отвечает на позывные, установить связь не удаётся, – сообщил Владимир.
     − Так может это астероид? − спросил я. Моим надеждам не суждено было сбыться.
     − Нет, капитан, – сказал пилот. – Объект тоже увеличил скорость и сменил курс. Летит за нами, дистанцию сохраняет прежнюю.
     – Чёрт побери! – выругался я. – Похоже, это пират. Надо бежать, чем скорее, тем лучше. Пилот, увеличьте скорость до предельной. Навигатор, как быстро доберёмся до планеты, если прибавим?
     – Я рассчитывал на максимальной скорости. Быстрее только на форсаже.
     – Наш двигатель изношен, – напомнил бортмеханик. – Боюсь, что на форсаже он долго не протянет.
     Дьявол! Говорили ведь умные люди, что скупой платит дважды. Нет, не послушал. Как бы теперь головой не пришлось заплатить.
     – Сергей, сканируй объект. Бортмеханик, проверь исправность торпедных установок. Не отстанет – откроем огонь.
     − Капитан, сканирование не даёт результатов, – доложил навигатор. – Возможно, противник использует генератор помех. Мне ничего не удаётся установить.
     Лихорадочно набирая коды доступа к торпедам, я осознал, что уже почти поддался паники. Сканирование не даёт результатов. Это значит, что если по нам пустят торпеду, мы ничего не узнаем до того, как корабль подобьют. Вдобавок шансов на попадание у нас почти не было. Стрелять без сканирования всё равно, что стрелять вслепую. Пират без труда собьёт торпеды.
     – Капитан, объект продолжает преследовать нас, – сухо произнёс пилот.
     – Торпеды к пуску готовы, координаты цели занесены в программу, – сообщил Владимир.
     – Славка, как только пустим торпеды, запускай форсаж, – приказал я.
     – Есть капитан. Всем пристегнуть ремни.
     – Огонь!
     Произошёл запуск торпед, и через несколько секунд скорость резко увеличилась. Я едва успел пристегнуться. Боже! Вот как мы оказывается готовы к экстренным ситуациям. Все напряжённо ожидали дальнейшего развития. Переведя дух, я отметил, что пират этот ведёт себя как-то странно. На связь не выходит, огонь не открывает. Что ему нужно-то? Быть может это и не пират вовсе? Сейчас я ни в чём не был уверен.
     Внезапно Славка срывающимся голосом стал сыпать брань и проклятия, молотя руками по приборной панели. Я расстегнул ремни безопасности (благо корабль уже набрал скорость, а компенсаторы сняли перегрузки) и бросился к нему. Только паники ещё не хватало.
     – Пилот, возьмите себя в руки и доложите обстановку! – закричал я, отвешивая Окуневу щедрый подзатыльник.
     – Капитан, объект продолжает преследование. Дистанция прежняя.
     – А торпеды?
     – Торпеды не достигли цели. Капитан, я не знаю, как такое возможно, но он не совершал обходной маневр и не открывал огонь. Торпеды словно прошли сквозь него.
     – Внимание! – закричал Владимир. – Зафиксирована неисправность в работе двигателя. Необходимо немедленно погасить скорость.
     Приговор. Только что нам прозвучал приговор.
     – Тормози, – просипел я и поспешил к капитанскому креслу. Краем глаза я заметил, что Сергей без чувств повалился на стол. Ничего, справимся и без навигатора. Главное, чтобы остальные продержались.
     – Выходим из форсажа, всем пристегнуть ремни, – предупредил пилот.
     Скорость резко упала. Меня швырнуло вперёд, ремни, несмотря на свою эластичность, неприятно сдавили грудь. Мгновением позже прогремел взрыв. В рубке воцарился мрак. Владимир, чертыхаясь, запустил аварийное энергоснабжение. Вновь стало светло.
     – Бортмеханик, докладывайте, – спокойно сказал я.
     – Двигатель не работает, – в тон мне отозвался Владимир. – Энергобатарея исправна, однако повреждены системы энергоснабжения, проводка, стало быть, погорела. Имеются пробоины, в том числе и в трюме, так что часть груза ушла в космос. Так, вот ещё что! Похоже, взрыв произошёл внутри корабля, то есть огонь по нам не открывали.
     – Капитан, объект по-прежнему находится в тридцати километрах от нас, – доложил пилот.
     – Да что за чертовщина такая происходит! – заорал я, чувствуя, что теряю над собой контроль. Освободившись от ремней безопасности, я подскочил к приборной панели и вперился взглядом в равнодушную красную точку. При ближайшем рассмотрении она чуть-чуть выдавалась над поверхностью экрана радара. Я провёл по ней пальцем. Точка размазалась. Лизнул палец. Восхитительный клубничный джем, который мы с таким удовольствием уплетали перед прыжком. В этот момент я окончательно сорвался.
     − Кто, остолопы!? Я спрашиваю кто!? Жрал в рубке!!!
     Наступило гробовое молчание. До всех доходило произошедшее. Я же не мог остановиться.
     – В мире нет таких идиотов! Сломали уборщика, забрызгали радар, прыгнули чёрт знает куда! Безмозглые кретины! Ну, всё! Теперь не ждите пощады. Будете у меня жить строго по уставу, и, не дай бог, кто-нибудь осмелится что-то против сказать. Чего расселись? Вперёд, работать! Чините корабль, вызывайте спасателей. Всё, хватить разгильдяйничать, с этого дня работаем по новому графику. Шиш вам, а не каникулы на Арктике.
     Через несколько минут поток угроз вперемешку с бранью иссяк. Все члены экипажа разбежались по кораблю подальше от меня. Я молча переместился в кают-компанию, опустился на стул и сделал сэндвич. Вздохнул. Хотелось закричать в полный голос: “Ну, как же так?”
     Я потянулся за соком. Мой взгляд упал на банку с клубничным джемом. Я аккуратно взял её, повертел в руках. Подумать только, электроника, программы, роботы – все достижения человечества оказались бесполезны перед одной каплей этого нехитрого продукта. Как я там вчера говорил? Золотой век, во всём нам машины помогают. Это, конечно, верно. Но если человек – идиот, тут уж прогресс бессилен.