Млечный Путь
Сверхновый литературный журнал


    Главная

    Архив

    Авторы

    Приложения

    Редакция

    Кабинет

    Издательство

    Магазин

    Журнал


    Стратегия

    Правила

    Уголек

    Конкурсы

    FAQ

    ЖЖ

    Рассылка

    Озон

    Приятели

    Каталог

    Контакты

    Конкурс 1

    Аншлаг

    Польза

Рейтинг@Mail.ru

123



Евгений  Семенов

УНИКУМ

    Петр Иванович Сидоров открыл глаза, услышав звонок будильника. Вставать не хотелось. Опять понедельник, впереди целая рабочая неделя – в общем, тоска зеленая. Организм это чувствовал, и отдавать команды рукам и ногам, приводить их в движение, не торопился. Даже наоборот, препятствовал пробуждению, навевая дрему, чему способствовало и время. У Сидорова оставалось в запасе ещё минут пять. Мысли медленно ворочались в голове, сталкивались с друг другом, расходились. Сидоров давно приобрел замечательную привычку – наблюдать за своими мыслями, не отождествляясь с ними или, наоборот, тотально растворяясь в них. Наверное, лет пять назад, после того, как на голову упал кусок шифера с крыши. Кстати, Сидоров, по происшествии столь значимого времени, стал считать это событие божьим провидением, он даже неоднократно бывал на месте, где случилось эта, с точки зрения многих, неприятность, пытаясь найти хоть частичку от куска шифера, ударившего его. Но, увы, мечту о заветном талисмане пришлось оставить в покое. И вправду, черепно-мозговая травма пошла на пользу Сидорову. Он стал другим человеком и для этого не потребовались годы занятий йогой или цигун. Невозмутимость и отстраненность – главные приобретения Сидорова. Жизнь стала прекрасной. Раньше, когда на Сидорова кричал начальник, он пугался, дрожал, учащалось сердцебиение, мысли страха, словно бешеные скакуны, уносили его в пучину тяжелых дум о своей никчемности и несостоятельности. А сейчас начальник даже не пробует повышать голос на Петра Ивановича – бережет и нервы, и голосовые связки и, вообще, старается все реже и реже вызывать его к себе, предпочитая отдавать письменные распоряжения через секретаршу. Просто заходя в кабинет шефа, Сидоров выбирает правильные мысли. О рыбалке в воскресенье, о замечательном отдыхе прошлым летом на Мальте, о коллеге Анютке, которая, наконец-то, сегодня посмотрела на него таким заманчивым взглядом и так увлекается размышлениями, что не замечает ничего вокруг, любуясь и дорожа игрой выбранных мыслей. Три года назад, Петр Иванович в таком прекрасном отстраненном состоянии долго «внимал» истошно кричащему шефа, пока тот совсем не обессилел, после чего вызвал ему «Скорую помощь». Нет-нет, не подумайте, Петр Иванович совсем не черствый и бездушный человек! Например, тогда же, три года назад, после того, как «Скорая помощь» увезла шефа в ближайший психоневрологический диспансер с диагнозом: «Кратковременное расстройство сознания», Петр Иванович, не взирая ни на какие протесты, каждый день посещал его в клинике, живо интересуясь поправкой здоровья.
     Петр Иванович, давно уже пришел к выводу, что к мыслям надо относиться уважительно и трепетно, как к живым. Ведь, если отождествиться с избранной мыслью, растворившись в ней, то такая мысль становится все крепче и крепче, сильнее и другие мысли, особенно «молодые» - начинают её бояться. Например, сейчас, у Сидорова в запасе штук 10 таких очень хороших мыслей и как только ненужная, никчемная мысль, например, о собственной несостоятельности, пытается залезть в голову, он тут же вспоминает одну из своих сильных и любимых, раздувает её «из искорки в пламя», и ненужной «в помине нет»! Многие завидуют открывшимся способностям Сидорова, и часто за спиной Петра Иваныча из зависти крутят пальцем у виска. Но Сидоров, замечая все своим третьим глазом, не реагирует на эти низкие и злобные выпадки сослуживцев. В последнее время, Сидоров пришел к выводу, что ему вообще крупно повезло с упавшим на его голову куском шифера, и он чудом стал представителем народившейся шестой расы. Он даже усиленно концентрировался на мысли, что ему вскоре уготована особая участь. Зачем же размениваться на никчемные разборки с пятой расой?
     Лимит времени закончился. Сидоров, широко открыл глаза, глубоко вздохнул двадцать семь раз, каждый раз задерживая дыхание на выдохе, и резко встал. Представителю шестой расы надо было собираться на работу. Пятая раса ни в грош не ставила таких уникумов, как он, причисляя их, чуть что, без разбору к разряду тунеядцев и разгильдяев, в отношении которых принимались меры социального воздействия. Приходилось беречь силы для светлого будущего, имитируя плодотворную работу на благо общества. До поры, до времени….
    
     24.01.2007г. Е. Семёнов