Млечный Путь
Сверхновый литературный журнал


    Главная

    Архив

    Авторы

    Приложения

    Редакция

    Кабинет

    Издательство

    Магазин

    Журнал


    Стратегия

    Правила

    Уголек

    Конкурсы

    FAQ

    ЖЖ

    Рассылка

    Озон

    Приятели

    Каталог

    Контакты

    Конкурс 1

    Аншлаг

    Польза

Рейтинг@Mail.ru

123



Евгений  Урбанский

БОТАНИЧЕСКИЙ САД

    Двое встретились у подъезда. Духота сгущала утренний августовский воздух. Девушка держала пакет с покрывалом, парень пёр сумку с продуктами.
     - Дождь будет. Может отложим?
     - Да брось ты. Все сдует к обеду,- он так долго этого ждал и все тщательно спланировал - ничто не могло сбить настрой.
     - Давай хоть зонт захватим?
     - «Я тучи разгоню рука-а-ами», - он улыбнулся,- Возвращаться – плохая примета.
     Обнявшись, они двинулись на восток, вниз, по шаткому мостику через речушку, за которой он присмотрел чудесное место для пикника.
     На месте, в роще, расстелили покрывало, загорали, целовались. Ему хотелось прижать ее к себе и не отпускать никогда.
     - Подожди... не надо...
     - Почему?
     - Ну, давай не сейчас...
     Он снова начал осыпать ее поцелуями
     - Ник!...
     Она оттолкнула его. Ее глаза умоляли не продолжать. Он не стал настаивать, отвернулся, закурил. Настроение стало паршивым.
     Просидели в молчании около получаса. Также молча начали собираться. Небо затянули тучи. По дороги домой их накрыло ливнем. Ее футболка намокла и прилипла к телу, смотреть на это было невозможно. Он пошел впереди, стараясь не оборачиваться. Мимо проехала затонированная тачка, бибикнула, и окатила их из лужи. «Урод!!!»,- заорал он вслед...
    
     ***
     Иннокентий свое имя ненавидел, предпочитая загадочное – Инок, либо, для особо приближенных - Кент. Окружающие знали о его странности и старались не раздражать.
     К своей работе, как и к деньгам, которые она приносила, он относился с философией пофигиста, справедливо считая, что и то и другое – навоз: сегодня нет – завтра - воз. Вот и сегодня он до вечера тупо провалялся на кровати, в своей заклеенной рок-идолами комнате и в полглаза смотрел телевизор.
     - Кешка, ужинать будешь!? – мать кричала с кухни на всю квартиру.
     Он заскрипел зубами.
     - Не, ма, я на улицу...
     - Куда на улицу!? Темно уже.... Опять к Пашке своему попрешься!? Напьешься, как свинья, ночью дома будешь кувыркаться!!? Так что ли?
     - Ну, че ты начинаешь!
     Предупреждая развитие скандала он поспешно исчез за дверью.
     Выйдя из подъезда, вдохнул. «Жарко сегодня». Пашка – родственник, седьмая вода на киселе, работал в автосервисе слесарем. Неизвестно, в его ли честь, но сервис в городе так и звали – «У Паши».
     Ехать было недалеко, вот только от остановки пешком нужно было топать минут тридцать через мрачные трущобы частных хижин и закоулков, окруженных помойками. С освещенного проспекта попадаешь в страну третьего мира. Фонари здесь не горели, провода были давно сняты аборигенами и «ушли по бартеру» - «цветмет» на спиртосодержащее пойло. Темный переулок тускло освещался незашторенными окнами, за которыми раздавался лихой мат, пахло первачом.
     Выйдя из маршрутки, Инок заторопился, стараясь побыстрее миновать эти неприветливые места.
     Вот и гаражи, первый, второй, направо... Здесь были ворота сервиса, обычно распахнутые. Возле всегда крутились Рыжий и Альма – пара собак, неизвестных, но благородных кровей, явно не сторожевых. Подбегая к любому входящему, они лупили хвостами себя по бокам, выпрашивая подачку.
     Собак не было. Не было и ворот – за стеной гаража начинался пустырь.
     «Не понял».
     Инок вернулся на дорогу. «Начнем сначала: первый, второй, напра.... Так, может я не оттуда сворачиваю, а если... первый, второй, третий, напр....».
    
     ***
     Елена Александровна третий год работала старшим помощником районного прокурора. Карьеру, а ее она ставила превыше всего, к двадцати пяти годам она сделала головокружительную – университет с красным дипломом, год даже преподавала на своем любимом юрфаке, но ее сманили хорошим окладом и перспективой. Еще бы – умница, красавица, папа-мама – пусть на пенсии, но со связями. Ценный кадр во всех отношениях.
     Понедельник выдался не напряжным, но после выходных было тяжеловато. Вечером, выезжая на своей «шестерке» со служебной стоянки она услышала неприятный стук под капотом. Старенький «жигуль» она обожала, считала что ей завидуют. «Сглазили, сволочи....». Матеря возможных «подозреваемых»,- Светку-секреташу и подколодную подружку Ирку, достала мобильник. Набрала отцу.
     - Привет, папуль. Слушай, у меня с машиной че то. Подскажи, где мастерская ближайшая, не поздно еще, заеду на диагностику... Я? На проспекте, внизу... Ага, ладненько...А я найду?... Вывеска... Спасибочки. Как вы там, как мама? Не знаю, дел полно... Может в выходные? Ну, пока, папуль. Целую.
    
     «Здесь, штоль», - думала она медленно проезжая переулок. «Где же вывеска?». «Шестерка» пукнула, чихнула и встала. «За-ши-бись». Метрах в тридцати в свете фар крутился какой то парень. Одной рукой держался за козырек бейсболки, другой вращал перед собой, будто мух отгонял.
     «Обкуренный.... Интересно, а кого ты здесь ждала?»,- размышляла она, опуская ветровое стекло.
     - Молодой человек!
     - А!? Вы мне?
     - Да, да. Подскажите, пожалуйста, здесь где то автосервис... «У Паши», кажется...
     - Кажется...
     «Точно – обкуренный. Бля, че ж делать то... Отцу позвоню, на буксире дотащит...
     Парень крикнул издали:
     - Может вас толкнуть?
     - Как толкнуть!!!??
     - Ну, как толкают... В зад!
     «Бежать надо до поста милиции! Пока отец подъедет он мне все стекла расколошматит и голову разобьет. А по утру найдут мой хладный труп... ».
     Парень приближался.
     «Дурища, фары бы хоть выключила, аккумулятор посадит – вообще хрен тронется», - думал Инок, подходя к машине. Руку от козырька не убирал, чтоб не нахватать «зайцев». Обойдя авто сзади он уперся руками в багажник.
     - Поставьте на скорость и выжимайте сцепление!
     - А!?
     - Заводиться будем. С «толкача»!
     Елена раздумывала еще секунду. «А, была - не была!»
     - Толкайте!
     Инок налег на багажник. Машина нехотя подалась вперед и стала неспешно набирать скорость.... Уже на бегу, он крикнул:
     - Сцепление!!!
     «Шестерка» дернулась и заурчала. Елена, проехав метров двести, сбавила скорость.
     «А мальчик - то ничего. Не маньяк. Тоже заблудился, видимо... а, может его....того?», - она ухмыльнулась своим мыслям, но здравый смысл говорил, что пора сматываться из этих трущоб, что некогда херней страдать и вообще завтра рано вставать на работу и все такое.
     Она ехала, глядя по сторонам, ища указатель поворота. Указателя не было. Как и самого поворота. Фары выхватывали по обочинам какие то кусты, дальше слева виднелся небольшой лесок. Через полчаса такой езды она остановилась. «Не понял...»,- набрала отцовский номер. Связи не было. Вообще никакой – мобильный даже сеть не находил. Фары погасли, машина опять зачихала и сдохла. «Отлично...»
    
     Иннокентий отряхнул штаны и плюнул вслед удаляющейся тачке. В людях он уже давно разочаровался, но все равно стало обидно. «Могла бы и подбросить, сучка. Ну и хрен с тобой! Все равно...».
     Он осмотрелся. Вокруг было темно, как у афроамериканца в заднем проходе. Даже самогонщики угомонились и улеглись. В каком направлении двигаться было абсолютно непонятно. Где-то слева слышался едва уловимый гул. «Дорога, наверное»,- решил Инок и двинулся. Ноги спотыкались через кусты, попадались обломки кирпичей, пластиковые бутылки.
     Через десять минут ходьбы гул переместился вправо. «Леший водит.... Слушай, как ты не вовремя!»,- крикнул он в темноту. «Вовремя!»,- отозвалось эхо противным писклявым голоском.
     - ???
     - Ну что, алкаш, автопилот сломался?
     - Ты кто? Ты.....где!?- он протянул руку вперед. Пошарил в темноте.
     - В ...зде, уа-а-а! Стой на месте. Милиция, уа-а-а! Колюще-режущие предметы есть? Бросай на землю, уа-а-а!!!
     Впереди зашелестело. Затопотали мелкие шажки. Что-то сильно ударило по коленям. От боли Инок скривился и повалился на траву. Следующий удар пришелся ему по затылку. Инок охнул и затих.
    
     Через пару часов от ночной прохлады он начал приходить в себя. Пошевелил рукой. «Работает», - усмехнулся он. Голова болела, как от столкновения с «Боингом». Инок встал на четвереньки, попытался выпрямиться. Замутило, он снова опустился на траву. Сунул руки в карманы – ни телефона, ни ключей, даже мелочь выгребли. «Вот козлы!». Не хотелось даже думать на кого он нарвался - на местную шпану или патруль «оборотней». «Какая, на хрен, разница. Мать, наверное, убивается дома»,- стало до того грустно, что выть захотелось...
     Ветерок стал уносить с неба хмурь, проклюнулись утренние звезды. Инок долго лежал на спине и разглядывал их. Его наполнила пустота и полное равнодушие ко всему... Где-то в стороне шелестели верхушки деревьев. На ладонь сел ночной мотылек. Инок поднес ладонь к лицу – мотылек вспорхнул и исчез. Восток, понемногу светлел. Приподнявшись на локте, он пытался понять, где находится.
     Место походило на лесную поляну в запущенном раю. Справа, метрах в десяти, чуть слышно булькал родничок. Незнакомые цветы пробивались в буйно разросшейся сочной траве. Чуть дальше виднелась роща, а прямо перед ним маячил столб с прибитой фанеркой.
     Инок подковылял к столбу. «ЗАПОВЕДНИК им. С...вича»,- с трудом разглядел он надпись на фанерке. «Выпас.... выкос.... розжиг.... ЗАПРЕЩЕНО!»
     - Твою мать!!! – вырвалось настолько громко, что какая то черная птица с шумом сорвалась с верхушки тополя. Заповедник С...вича, или просто - Ботанический сад, находился за городом, километрах в пяти, через речку....
    
     ***
     Елена ревела от обиды. Все случилось так не кстати! Ей хотелось залечь в ванной с бокалом хорошего винца, напустить пены, зажечь ароматную свечку... Самое главное – не ясно было что делать. Выйти из машины – страшно, район незнакомый, вокруг темень, позвонить, позвать на помощь – не получиться. От бессилия перед обстоятельствами она стала колотить ладонями по рулю. «Дура, дура, дура!!! Надо было мальчишку подобрать, они всегда что-нибудь придумают.... ». Слезы затекали в уголки губ, закапало из носа. «Хватит, соберись!»,- приказала она себе. Вытерев лицо, она закурила. Посмотрела на часы – половина четвертого. «Ну, вот, через час рассветет, и определимся, а пока...». Елена разложила сиденье, откинулась и не заметила, как задремала.
     ***
     Инок бесцельно бродил по Саду, машинально обрывая попадавшиеся одуванчики, васильки и папоротники. Набрав приличный «веник» он вошел в рощу. Ночные приключения выветрились, в голову лезло что то приятное, давно забытое... Он вспомнил, как обычно весной, после разлива здесь с друзьями били щук в ручьях, как прыгали летом с «тарзанки», наверное, даже вот с этого дерева... Или с этого? А еще... боже, как давно это было! Инок с грустной улыбкой подумал о надвигающемся тридцатнике. «Ну и пусть на сердце грусть, зато есть что внукам рассказать».
     Неожиданно он услышал приглушенный разговор. Выглянув из-за ствола Инок увидел: двое миловались на покрывале. Парень неловко елозил сверху, пытаясь стянуть с девушки купальник.
     - Ник! Ну не надо. Я, наверное, еще к этому не готова,- услышал Инок. Ноги вновь стали ватными...
     «НИК!!!»,- только Она называла его Ником! Инок ошалело начал пятится, развернулся и стал отступать в глубь рощи. «Ё-мое! Не может этого быть, не может...»,- думал он.
     «Стоп». В стороне стояла «шестерка».... Инок уже знал, чья это машина.
    
     Прикрыв лицо букетом он постучал по капоту.
     - Здравствуйте, молодые люди,- старушечьим голосом пропел Инок, подходя к двери- кавалер, купите цветы даме!
     Молчание. Он подергал ручку и опустил цветы.
     - Привет, Лена.
     Дверь открылась. В него впились круглые глаза, перекошенный от гнева рот зашипел:
     - Ты!?... Как!?... Как, ты?!...
     - Тише. Держи, это тебе,- он протянул ей букет. Она схватила и бросила его на заднее сиденье.
     - Так. Говори, быстро, это ты все подстроил?
     - Еще не знаю. А что именно?
     - Он еще издевается!!! Хотя, что удивляться – от тебя всегда был один гемморой!
     - Так уж и всегда? Да не ори ты. Успокойся. Я сам в шоке. Так и будешь в своей коробке торчать? Выходи, прогуляемся.
     Она вышла. Зеленые глаза продолжали метать молнии.
     - Посмотри, что за место.... Не узнаешь?
     - Нет!!!
     - А ты вспомни, вспомни...
     Инок попытался взять ее за руку, но та резко вывернулась.
     - Ну, хватит. Че ты психуешь?
     - Ты что, дурак совсем? Где мы? Машина сломана, мне на работу, шеф рвет и мечет, родители в панике,- затараторила она.
     Он стоял напротив и слушал, глядя ей в глаза. «Еще красивей стала, выломалась, настоящая стерва! А речь, а жесты! Ммм!».
     «Стерва» утихла наконец, сменив гнев на милость.
     - Слушай, ну как тебе все-таки...? Или что? Нет, я наверное с ума сойду.
     - Это еще не все. «Лучшее, конечно, впереди!». Давай-ка пройдемся.
     - Куда еще?
     - Сюда,- Инок нарочно решил сделать крюк, чтоб увидеть сразу финал их давней ссоры.
     Ленка, казалось, полностью пришла в себя и перестала злиться. Они начали полукругом углубляться в рощу. В маленькие лужицы брякались лягушки, из-под ног брызгали ящерицы.
     - Как живешь, чем дышишь?
     - Да так... Небо копчу. А ты, я слышал, большая шишка?
     - А то!- она улыбнулась.
     - Замужем?
     - Была... А ты?
     - Да, как-то не срослось. Вот если б мы с тобой тогда,- полушутя шепнул он ей на ухо.
     - Если бы, да кабы – то во рту росли б грибы,- засмеялась она.
     - Да уж... у меня для тебя еще сюрприз
     - Серьезно? Ну, ты, вообще... Клеишь меня заново, что-ли?- она покрутила пальцем,- И не надейся!
     - Где мне... Вот, почти пришли.
     Они остановились возле огромной голубой ели. Он шагнул вперед и раздвинул ветви.
     - Смотри.
     На поляне девчонка сматывала покрывало и собирала свою одежду. Парень, отвернувшись от нее, сидел нагишом на траве и курил.
     - Это.... – Ленка вытянула руку,- Это кто? Мы?!!!
     - Да.
     Она вцепилась в него и задрожала.
     - Пойдем отсюда, пожалуйста.
     - Почему?
     - Ну я прошу тебя, пойдем.
     Они молча вернулись к машине, сели в салон. Она нервно закурила, отвернулась и стала пускать дым в открытую дверь.
     Инок не знал что сказать, ждал, когда заговорит она.
     - Помнишь тот вечер, февраль был, кажется, ну, когда мы разругались вдрызг?
     - Еще бы, я тогда...
     - Ну, так вот,- перебила она,- в тот вечер я травилась. Димедролом...
     - ???!!!
     - Серьезно. Думала: все, ты меня бросил, будущего нет... Молодая была, глупая, любила тебя без памяти... – Елена бросила сигарету и хлопнула дверью, - Вспомнилось вот почему-то.
     Инок готов был провалиться на месте. Она взглянула на его побелевшее лицо. Посидели, помолчали.
     - Да, ладно, что было – то прошло. Ну, что дальше?
     - Дальше? Заведем твой тарантас и двинем. Открой капот.
     Он вышел, подергал клеммы.
     - Стартуй!
     Ленка повернула ключ и машина завелась. «День чудес»,- подумал он, захлопнув капот. Он стоял и любовался ею через лобовое стекло. Она суетилась в салоне ища косметичку.
     - Че встал?- она улыбаясь кивнула на сиденье,- Поехали!
     Погода резко портилась. Тучи, залепив небо, лопнули. Ливень хлыстал по дороге, превращая ее в реку.
     Проезжая мимо промокшей парочки Ленка бибикнула и окатила ее из под колес. Инок обернулся. Парень зло орал вслед и махал кулаком...
    
     - Я здесь сойду. Тормозни...
     - Ущипни меня. Я ПРОСТО НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ!!! Так не бывает!
     Он смотрел на букет. Папоротник цвел.