Млечный Путь
Сверхновый литературный журнал


    Главная

    Архив

    Авторы

    Приложения

    Редакция

    Кабинет

    Издательство

    Магазин

    Журнал


    Стратегия

    Правила

    Уголек

    Конкурсы

    FAQ

    ЖЖ

    Рассылка

    Озон

    Приятели

    Каталог

    Контакты

    Конкурс 1

    Аншлаг

    Польза

Рейтинг@Mail.ru



Малик  Муратов

Жизнь после жизни или Большой Взрыв

    Дежавю просто так не бывает

    
     Малик МУРАТОВ
    
     ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ЖИЗНИ
    
     Новелла
    
    
    
     -Посмотри-ка, дочка, какого мужчину ты родила!
     Сердце новорожденного бешено заколотилось. Он почувствовал, как ему чем-то мягким протерли глаза, и он их разлепил. Яркий солнечный свет резанул по ним. Через некоторое время глаза привыкли к дневному солнцу, врывавшемуся в небольшое окошко маленькой комнатушки. Прозрев, младенец разглядел двух женщин, одна из них уверенно держала его в руках. Но он смотрел на другую - ту, которая только что произвела его на Свет. В бледной, взмокшей от пота молодой и смуглой женщине он вмиг узнал свою мать, чей образ видел уже когда-то...
     Пожилая повитуха чувствительно шлепнула новорожденного ладонью по мокрым ягодицам, что-то освободило его горло, и в легкие ворвался воздух. Младенец вдохнул полной грудью и закричал. В этом крике была вся боль безысходности, замкнутого круга, который он не в силах был разорвать...
     -Ты слышишь, дочка, как громко кричит твой сын? – Седая повитуха скалилась своим полу беззубым ртом.– Он, видать, станет большим человеком!
     Обессилевшая роженица смотрела на своего ребенка и вымученно улыбалась. Она простерла к нему руки. Повитуха отдала ей младенца, мать приложила кричавшее дите к своей груди, к набухшему соску, и новорожденный сразу умолк, как только ощутил во рту вкус сладковатого молока. Новорожденный, причмокивая беззубым ртом, блаженно сосал материнскую грудь – он мгновенно забыл, из-за чего только что плакал – ему было тепло и уютно в этих нежных руках. Он закрыл глазки и заснул беззаботным младенческим сном...
    
     Диктор центрального ташкентского аэропорта мягким, но официальным голосом объявила поочередно на трех языках – узбекском, русском и английском – начале регистрации на рейс узбекской авиакомпании Ташкент – Дели. Сразу же к стойкам регистрации стала выстраиваться пестро одетая публика – пассажиры с багажом. В большинстве своем это были индусы и граждане других государств, которые летели в Индию транзитом. Жителей Узбекистана среди пассажиров было гораздо меньше; мощный костяк их составляли летевшие за ширпотребом сплоченные нелегким трудом «челноки», рядом с ними терлись туристы – люди, пожелавшие за свои «кровные» просто отдохнуть и посмотреть на экзотическую страну с древней культурой и цивилизацией. За стеклянными стенами аэровокзала радостно палило узбекское июльское солнце, в этот период температура воздуха обычно превышала сорокоградусную отметку в тени. Но обилие мощных кондиционеров исправно обеспечивало комфортный микроклимат внутри здания, а тонированные витражные стекла и белые пластиковые жалюзи приглушали яркий полуденный свет, бивший снаружи.
     Среди всей, нетерпеливо перетаптывавшей с ноги на ногу, пестрой очереди контрастно выделялся тучный пожилой индус в своей национальной одежде: широких кремового цвета штанах, ниспадающей до колен рубахе того же цвета и сочно-синем тюрбане, аккуратно обвивавшем коричневую голову, на ногах его были надеты дорогие английские сандалеты из качественной мягкой кожи. Его лицо обрамляли густые, но уже сильно поседевшие борода и усы, чуть пожелтевшие от никотина у кромки губ. Густые, но ухоженные брови, подчеркивающие общий портрет нависали над поблекшими от суровой жизни глазами, повидавшими много за свою не короткую жизнь. В его роскошном тюрбане не хватало только огромного сапфира и пера, выдранного из хвоста королевского павлина. Индус стоял третьим в очереди у стойки номер два и с видом философа задумчиво перебирал в пальцах четки, сделанных из опала. Его багаж составляли только средних размеров чемодан из крокодиловой кожи и легкая дорожная сумка.
     -Смотри, Феликс, какой колоритный дядька, - восторженно прошептала стройная девушка с темно-вишневой гривой густых и длинных волос. Она была одета в розовый топик и туго обтягивавшие очаровательную фигурку джинсы. На лбу девушки покоились солнечные очки, которые не давали упасть на лицо роскошным волосам.
     -Типичный представитель своего народа, - усмехнувшись, согласился кучерявый молодой человек лет двадцати пяти, глянув на соседнюю очередь. Он держал в руке два паспорта с вложенными в них авиабилетами. На нем были надеты шорты цвета хаки и темно синяя футболка навыпуск.- Там в Индии все такие.
     -Интересно, что он у нас забыл?
     Молодой человек пожал плечами.
     -Может, Бухару осматривал или Самарканд. А может, Хиву с Хорезмом или Кокандом. И, даже, может, все это вместе…
     …Молодая пара без проблем одной из первых поднялась на борт трансконтинентального лайнера ИЛ-62 и с помощью вежливой стюардессы нашла свои места в салоне самолета. Девушка села у иллюминатора, ее спутник разместился рядом. Пока они устраивались на своих местах, к их ряду подошел тот самый «индус», приветливо кивнул им, и, затолкав в багажную нишу наверху свою дорожную сумку, грузно плюхнулся в третье кресло. Парень и Девушка в ответ вежливо поздоровались и весело переглянулись между собой. Они тактично не стали заострять свое внимание на колоритном попутчике и завели беседу о своем.
     -Ну, как тебе начало нашего медового месяца, Эля? – поинтересовался Феликс, вальяжно развалившись в удобном кресле.
     -Начало многообещающее, милый, - ответила с нежной улыбкой Эля. - Как здорово, что ты устроился на такую классную работу, в эту вашу фирму.
     -Да, любимая, здорово, - улыбнулся Феликс. – Мой финансовый баланс стал резко положительным.
     -Теперь уже наш баланс, сударь, - поправила его спутница.- Мы уже две недели как семья.
     -Ты абсолютно права, малышка,- Феликс нежно поцеловал жену в нежную, пухленькую щеку.– Мы теперь самая настоящая семья, и почти все деньги, которые я зарабатываю, буду складывать в общий бюджет.
     -Почти все? – вскинула длинные брови Эля.
     -Почти все,- подтвердил Феликс.– Нормальный мужик должен иметь денежки на карманные и оперативные расходы. Или ты против?
     -Нет. На карманные расходы можно. Но только на карманные…
     Так они беззаботно переговаривались, пока самолет не вырулил на взлетную полосу и стал разбегаться. Только после того как самолет взлетел и почти набрал высоту, молодожены продолжили свою воркотню. По истечению некоторого времени они, утомившись от болтовни, достали из пластикового пакета с изображенной на нем девушки в узком купальнике книжки явно легкого содержания и углубились в чтение.
     Феликс повертел в руке желто-черную брошюрку, на его лице заиграла скептическая ухмылка – на обложке была надпись: «ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ». Р. Моуди. Он раскрыл книгу на заложенной странице, скучающе глянул в окно, и нехотя углубился в чтение.
     -Интересуетесь реинкарнацией? – услышал Феликс голос экзотичного соседа. Индус произнес эти слова по-русски, мягким баритоном и с заметным акцентом.
     Феликс оторвался от чтива и с интересом посмотрел на соседа. У индуса на носу сидели чуть затемненные оптические очки в тонкой золотой оправе, он вежливо улыбался.
     -Да так, время коротаю,- улыбнувшись, ответил Феликс, заметив краем глаза, что его супруга тоже оторвалась от чтения.
     -И что вы можете сказать? Вы верите в реинкарнацию? – полюбопытствовал индус.
     -Да как вам сказать,- пожав плечами, ответил на отличном английском Феликс, чем заметно удивил собеседника.- Скорее нет, чем да. Я материалист и реалист. И как биолог верю только в то, что шевелится, дышит, потребляет и выделяет.
     -А вы не плохо владеете английским,- снисходительно улыбнувшись, перешел на английский попутчик.
     -Да и вы тоже по-русски хорошо говорите,- ответил комплиментом на комплимент Феликс.
     Индус довольно хрюкнул и достал из складок своего одеяния инкрустированный драгоценными камнями золотой портсигар и, отжав фиксатор, открыл его. В нем в два ряда покоились сигареты марки «Parliament». Он предложил сигарету Феликсу, но тот вежливо отказался, достав из кармана шорт початую пачку «Rothmanns».
     -Спасибо, но я предпочитаю эту марку.
     -Ваши соотечественники в большинстве своем английского языка почти не знают.– Индус вынул откуда-то из своей хламиды золотую, инкрустированную драгоценными камнями, зажигалку «Zippo» и, дав прикурить Феликсу, прикурил сам.
     -У него мама переводчица,- встряла в разговор Эля.– А я прожила пару лет в Ливии, где мой папа был в командировке. Мой английский оттуда.
     -Она еще и арабским владеет,- не без гордости отметил Феликс.– А вообще-то вы правы, в СНГ как-то английский был не особенно востребован – хватало информации и на русском языке. Вот если бы, к примеру, Индия в свое время оказалась не английской, а русской колонией…
     -Давайте не будем вдаваться в историю,- доброжелательно улыбаясь, предложил индус, выпуская из своего толстогубого рта густую струю дыма в табло с высвеченной надписью: «Курить разрешено».- Давайте лучше познакомимся. Меня зовут Раджив Сингх.
     -Меня Феликс,- охотно представился молодой человек.– А мою жену зовут Эльвира, студентка мединститута.
     -На четвертый курс перешла,- улыбаясь, добавила Эля, протягивая Сингху для знакомства руку.
     -Очень приятно,- Сингх чуть склонил голову на бок и, улыбаясь в ответ, аккуратно пожал руку девушки.- Очень рад.
     -А где вы научились русскому? - поинтересовалась Эля.
     -Я, кроме русского и английского, владею еще испанским и французским языками, - похвастал индус.– И, разумеется, своим родным хинди. Иностранные языки мне даются легко, и я их изучал, чтобы общаться в других странах, где мне приходится бывать со своими лекциями.
     -Так вы ученый? – заинтересовалась Эля.
     -Скорее философ, - поправил Сингх. – Я как раз и занимаюсь наукой о реинкарнации.
     -Как Моуди? – восторженно удивилась девушка.
     -Раймонд может считать себя моим учеником, если хотите,- чуть высокомерно заявил Сингх.– Он начал заниматься этой проблемой, когда я к этому времени издал несколько книг на эту тему. Моуди был слушателем моих лекций и брал у меня автографы, когда я выступал в США.
     -Так вы знакомы с самим Раймондом Моуди?! – Эля в восхищении сложила в ладонях руки.
     -Это он имеет честь быть со мной знакомым,- желчно ответил Сингх.
     Феликс, некоторое время слушавший диалог между женой и индусом, закрыл книжку и произнес:
     -Моуди у нас в стране известен, а вот вашего имени мы как-то не слыхали.
     -Он пишет очень популярно, для несерьезного чтения.– Сингх выглядел явно ущемленным в своих чувствах.- Поэтому и известен в читательской массе. Да и вообще он занимается совсем другими вопросами, пишет о потустороннем мире, а это, знаете ли, не реинкарнация,- это продолжение жизни человека как личности после биологической смерти. Он коммерческое лицо, зарабатывает себе деньги на волне популизма. А я пишу для другого круга людей, заинтересованных в области познания о путях реинкарнаций, о перерождении в другое обличие.
     Индус грузно приподнялся со своего кресла и, достав с багажной ниши свою дорожную сумку, вынул из нее черную книгу в жестком переплете, на которой белым шрифтом было по-английски написано: «СМЕРТЬ КАК НАЧАЛО ЖИЗНИ». Р. Сингх.
     -Одно из ваших ташкентских издательств собирается перевести эту мою книгу и издать.– Сингх, как фокусник, достал откуда-то из своего пышного одеяния авторучку с золотым пером и размашистым, но каллиграфическим росчерком вписал на внутренней стороне обложки книги дарственную надпись с автографом.– Это я вам дарю на память.
     -Спасибо,- поблагодарил Феликс и, взяв из рук попутчика книгу, с легким любопытством стал пролистывать страницы.– Будет чем похвастаться в кругу знакомых.
     -Мы обязательно прочтем вашу книгу,- пообещала Эля.– Тем более на родине индуизма.
     -Я должен предупредить, что моя книга читается труднее, чем опусы Моуди,- в голосе Сингха сквозила плохо скрываемая досада.– Он пишет легкодоступным языком, но качество, поверьте, оставляет желать лучшего. Это точка зрения человека, который не в пример глубже знает эту сферу философии.
     -Мы постараемся усвоить содержание и суть вашей книги,- сказал, вежливо улыбаясь, Феликс.
     -С вашим знанием английского это будет сделать легче,- слегка высокомерно произнес Сингх.
     -Да уж,- продолжал улыбаться Феликс, вежливо, но уже чуть натянуто. Ему не понравилось, что какой-то неизвестный ему тип, хоть и в солидном возрасте, разговаривает с ним несколько свысока, да еще при его жене.– Как-нибудь разберемся.
     Сингх чуть надменно кивнул и раздвинул свои толстые коричневые губы в улыбке.
     -Ну, кем является ваша очаровательная супруга, я узнал. А чем занимаетесь вы? Если не секрет, конечно.
     -Не секрет…
     В этот момент стюардесса подкатила тележку с набором напитков, Феликс взял Эле банку пива, а себе бокал, наполненный на треть ароматным коньяком и розетку с черными жирными маслинами. Сингх взял бокал минеральной воды.
     …-Я работаю менеджером в одной фирме торгующей биохимическими препаратами на внешнем рынке, а по совместительству там же являюсь экспертом биологом.
     Сингх удовлетворенно кивнул и, вынув из портсигара новую сигарету, закурил.
     -Как я понимаю, вы путешествуете?
     -Да,- кивнула Эля, отпив пива и слизнув с верхней губы пену.- У нас медовый месяц, вот и решили посмотреть Индию. Мы летим в туристической группе, с нами еще человек тридцать в самолете летит.
     -Вы интересуетесь Индией? – полюбопытствовал индус. Он, наконец, снял с себя свой экзотический головной убор и протер белоснежным платком свою бритую голову.
     -Интересуемся.– Подтвердил Феликс, отпивая глоток коньяку.– Загадочная, экзотическая страна - Тадж Махал, Ганг, ну и все такое…
     Он закусил сочной маслиной и, прикрыв в наслаждении глаза, стал смаковать ее с видом гурмана. Сингх благодушно глянул на него, и, сбросив с тлеющей сигареты столбик пепла, спросил:
     -Так, как я понял, вы не верите в реинкарнацию?
     Феликс с удовольствием проглотил остатки маслины и пожал плечами.
     -Так категорично ответить не могу. Но если вас интересует мое мнение на этот счет, то я повторюсь: скорее нет, чем да – хотя реинкарнация, на мой взгляд, по сути своей, будет интересней, чем моя гипотеза. Ну не верю я в переселение душ в других людей, в животных, в растения и тому подобное. Что тут поделаешь?
     -А как же свидетельства людей, переживших клиническую смерть? По-вашему, все они врут?
     -Некоторые сочиняют,- кивнул Феликс.- А некоторым просто привиделось. Почудилось или приснилось, я так думаю. Вы знаете, что когда человек находится безсознания, под наркозом или просто спит, то ему могут привидеться разные фантастические сюжеты, типа воспарения над своим безжизненным телом, полетом сквозь черный коридор с ярким светом в конце и т.д. и т.п.
     Сингх скептически приподнял свои густые брови, но промолчал.
     -А вы чем у нас интересовались? – спросила Эля.
     -Читал лекции для общества брахманистов. Я, к вашему сведению, являюсь профессором частного университета, пропагандирующего философию о реинкарнации. Кстати, вы знаете, что душа должна прожить на Земле определенное количество жизней, в череде которых она, своими чистыми помыслами и поступками, очищается от всего плохого и тяжелого, после чего возносится в высшее царство и обретает там вечный покой?
     -А почему именно на Земле? – ответил вопросом на вопрос Феликс.– Вы исключаете возможность жизни в других местах Вселенной?
     -Не цепляйтесь к словам, молодой человек, речь сейчас не об этом,- одернул его профессионально Сингх.– Под понятием «Земля» предполагается любой обитаемый мир, где возможна жизнь. По крайней мере, в нашем понимании. Я говорю о реинкарнации вообще.
     Феликс чуть приподнял левую бровь и, отпив коньяку, с удовольствием закурил новую сигарету.
     -Мы вас с интересом слушаем,- произнес он, выпуская в воздух тонкую и длинную струю ароматного табачного дыма.– Продолжайте, пожалуйста.
     Индус недовольно пожевал губами, но, уже войдя в раж, продолжил:
     -Философия о реинкарнации относит нас к брахманизму, и первые упоминания о ней…
     Сингх пустился в историю индуизма, в которой органично переплетались ведические учения и брахманизм, с течениями вишнуизма и шиваизма. Он подчеркивал свои доводы высказываниями древних и, не очень, философов. Доказывая с пеной у рта, что человек с каждой своей последующей жизнью стремится к совершенству, чтобы прервать, в конце концов, цепь перерождений. И навечно, в конце-концов, упокоиться… Сингх бурно жестикулировал, стараясь разъяснить суть.
     Феликс и Эльвира слушали его, не перебивая, стараясь не обращать внимания на эмоциональную жестикуляцию необычного попутчика, глаза которого сверкали так, словно он четко помнил все свои прошлые реинкарнации и как будто знал наперед, что его ждет в следующей жизни. Закончив свою лекцию, Сингх замолчал, перевел дух и осушил свой почти полный бокал минералки. Эля смотрела на него во все глаза, а Феликс лишь скептически усмехался.
     -У вас другая точка зрения? – спросил Сингх с вызовом, увидев, что молодой человек усмехается, не принимая его слова всерьез.
     -И даже диаметрально противоположная вашей,- невозмутимо ответил Феликс, глотнув еще коньяку и с удовольствием закусив маслиной.- Я имею полное право именовать свою, как вы сказали, точку зрения своей личной теорией. Так сказать, концепцией материальной реальности. Хотите узнать?
     Cингх закурил новую сигарету и чуть надменно покосился на Феликса.
     -Времени у нас еще достаточно,- словно делая одолжение, согласился он,- и я могу себе позволить выслушать вас. Мне просто любопытна ваша точка зрения, не более. Может, это мне пригодится в спорах с оппонентами.
     Феликс глянул на удивленную жену, стряхнул пепел с сигареты в пепельницу и глубоко затянулся сигаретой...
     -Вы знакомы с астрофизикой? – для начала спросил он Сингха.
     -В общих чертах,- кивнул индус.– Интересовался в свое время.
     -Вы знаете о теории «Космического Яйца»?
     -Первый раз слышу. А что это такое?
     -Был один такой американский астроном - Эдвин Хаббл, который установил, что галактики дружно разлетаются от какого-то общего центра. И на этом основании выдвинул гипотезу, что, вероятно, этот самый центр является эпицентром колоссального вселенского взрыва, где некая суперплотная материя, занимавшая в своем объеме сущий мизер, но обладающая невероятной массой и сконцентрированной внутри энергией, взорвалась как бомба с часовым механизмом. Затем на научную сцену вышел другой ученый по фамилии Фридман, он доказал, что Вселенная расширяется, и даже вычислил скорость разлета галактик: 75 километров в секунду на каждый мегапарсек. А через некоторое время другой ученый, если мне не изменяет память, это был русский астроном Лебедев, предположил, что вселенная после взрыва расширяется до определенного состояния, а затем обратно сжимается! Сжимается она тоже до определенного критического момента; превратившись в компактную, чрезвычайно плотную материю и, достигнув критической точки сжатия, вселенское вещество с гигантским взрывом, где предмет размером с нашу Землю не вооруженным взглядом и не разглядеть, распыляется, с одновременным выбросом мега энергии, в безразмерном пространстве. То есть, вновь расширяется. После взрыва образуется гигантская раскаленная газопылевая туманность, которая, остывая и конденсируясь как капли воды из насыщенного пара, в конечном итоге превращается в звезды и планеты. Из этих скоплений формируются галактики… Вселенная, таким образом, как бы дышит. Это я вам объяснил упрощенно, чтобы вам было понятней.
     -Ну и что? – спросил Сингх, не понимая, куда клонит Феликс. Он не заметил его тонкой злорадной ухмылки.
     -А то, что этих сжатий и последующих взрывов вселенской материи в бесконечном пространстве и времени бесконечное число. Вы понимаете – БЕС-КО-НЕЧ-НО-Е.
     -Допустим,- кивнул Сингх, чуть насторожившись. Он не любил, когда к нему оппонировали с научной точки зрения. В такие моменты, в аудиториях, он умело отшучивался от научно обоснованных контраргументов и переходил к вопросам, на которые он мог легко ответить. Но сейчас, в обществе только двух человек, Сингх готов был выслушать другую точку зрения.
     Феликс загасил свой окурок в пепельнице.
     -Назовем каждый момент после очередного Взрыва - Вариантом Вселенной. В нынешнем Варианте Вселенной живем мы все с вами: существует наша галактика в форме, видимого для нашего глаза, млечного пути, наша солнечная система, планета Земля и ее естественный спутник Луна. На Земле существуют известные нам с вами континенты, где мы живем, и, в данный момент, беседуем на высоте десять километров над уровнем моря. Согласны?
     -Согласен,- согласился Сингх.
     -Чудненько. Через какое-то определенное время эта наша Вселенная начнет сжиматься и, в итоге достигнув состояния «Космического Яйца», тоже благополучно взорвется. А затем, расширяясь, образует другой Вариант Вселенной. В которой уже и в помине не будет нашей галактики, Солнечной системы и планеты Земля вместе с нами и вообще с нашим человечеством.
     Феликс допил остаток коньяка и с удовольствием смачно закусил маслиной.
     -Так вот: меня, моей жены и вас уже там не будет. Чтобы, пока вам не противоречить – нас с вами в нашем теперешнем обличье. В следующем Варианте Вселенной,- так же нас с вами не будет. И так многие и многие Варианты Вселенной, пока вновь не возникнет похожий как две капли воды на наш Вариант Вселенной… То есть, возникнет Вселенная с абсолютно идентичной структурой нынешней Вселенной. Снова появятся известные нам созвездия, наша Солнечная система, планета Земля с вращающейся вокруг нее Луной. Грубо говоря, это как если скидывать пронумерованные кубики, закономерные комбинации которых будут повторяться в результате определенного количества сбрасываний. Но это же самое можно отнести и к комбинациям вновь складывающейся из Хаоса Вселенной…
     Феликс сделал многозначительную паузу, глянув на Сингха, чтобы убедиться, что тот его понимает.
     -Следите за моей мыслью? – спросил он у индуса. Тот скептически качнул головой, пока соглашаясь с Феликсом.
     -Итак,- продолжил Феликс,- в конце концов, в каком-то энном варианте снова возникает наша родная Вселенная, восстав, как птица Феникс из пепла.– Феликс прикурил загодя приготовленную сигарету, мысленно любуясь своей формулировкой.– Но! - Он поднял вверх указательный палец.- На ней почему-то нет жизни… Кстати, вы знакомы с теорией академика Опарина, был такой советский биохимик?
     -Это случайно не он объяснил с материалистической точки зрения возникновение органической жизни на Земле? – спросил, уточняя Сингх, чем несказанно удивил Феликса.
     -Совершенно верно. Это был он, и, между прочим, его теория была подтверждена экспериментально. Так вот: так сложилось, что органическая жизнь не возникла в этом Варианте. Ну не получилось. В следующий раз органика возникла, эволюция пошла другим путем. К примеру, динозавры не вымирают - астероид мимо проскочил,- а свободно процветают и создают свою высокоразвитую цивилизацию ящеров. А млекопитающие, в результате, так и остались в норах сидеть, или же были ящерами одомашнены.
     Феликс взял у стюардессы, толкавшей перед собой тележку с напитками, дополнительную порцию коньяка и маслин. Раджив Сингх взял еще минеральной, а Эля сок.
     -Но,- продолжил он, отпив и закусив,- опять-таки «но»,- в следующий раз все же возникает та вселенная, где все прошло, как положено. Где есть человечество. Но, так случилось, что кто-то из моих прадедов не познакомился с какой-то моей прабабкой или, к примеру, мои папа с мамой в тот час, когда они должны были меня зачать, использовали банальный презерватив. Туда же можно отнести, аборт или выкидыш и тому подобное. Короче говоря, в итоге, меня нет в этом Варианте вселенной...
     Феликс отпил сок из Эллиного бокала.
     -Рассуждая, таким образом, можно прийти к Варианту Вселенной, когда я доживу до своих двадцати пяти лет, но не стану тем, кем являюсь сейчас. Потому как могу не поступить в свое время в Университет, пойти служить в армию и, следовательно, у меня уже будет другая судьба. Но все равно в итоге бесконечной череды перерождений Вселенной возникнет тот Вариант, где я буду в точности тем, кем в данный момент являюсь, полностью повторив свою теперешнюю судьбу. А если брать по большому счету, то я считаю, что у человека имеется основной корень судьбы, от которого ему, увы, никуда не деться.
     Почему я так считаю? Да потому, что любой индивидуум появляется на свет и живет в определенной ему, можно сказать, замкнутой системе. Как то: страна, город, район, квартал, улица, дом, детсад, школа и, наконец, семья и окружающее его общество. Все это в совокупности и определяет Судьбу человека. Ну и, разумеется, врожденный характер и генетические способности. Правда, согласитесь, внешние факторы могут, как дать развиться способностям человека, так и не дать им проявиться. Например, человек одарен талантом художника, но в стране, где он родился и живет, тоталитарной религией строго запрещено изображать образы созданные Богом - в результате этот человек не становится великим художником. Проживает всю свою жизнь тускло, вынужденно занимаясь тем, что ему не интересно. Вам много известны художники из мусульман или же иудеев? Мне нет – раз-два и обчелся. Этот человек может миллионы раз рождаться и умирать в череде вселенных, но так и не суметь себя полноценно реализовать как личность. Если только не его величество Счастливый Случай, который может произойти в одном из энных вариантов Вселенной. Например, этот, скажем так, «протохудожник» каким-то чудом в юном возрасте окажется в другой стране, где изобразительное искусство очень развито.
     -А если человек родился очень умным? – возразила Эля.– Вспомни Ломоносова, ведь он родился в семье неграмотного рыбака, да и сам до девятнадцати лет был таким же. Однако ж стал светилом мировой науки.
     -Куколка моя,- Феликс чмокнул жену в щеку.– Такие люди как Ломоносов имеют такой мощный потенциал, что они фанатично добиваются своего несмотря ни на что. Они испытывают такую жажду самореализоваться, такой кайф от того, чем занимаются, что их может остановить только смерть,- как это произошло с Джордано Бруно, которого сожгла римская инквизиция за то, что утверждал о бесконечности Вселенной. В Ломоносове было столько всяких талантов, что их хватило бы на десяток человек. И потом в Ломоносовской России благодаря Петру и Екатерине наука процветала, поэтому у него был реальный шанс совершить то, чего он и совершил,- получить образование в духовной семинарии и, затем, стать тем, кем был,- а был он, к теме говоря, убежденным материалистом. У таких людей как Михайло Ломоносов интеллект бьет через край, но и в этом случае, я не уверен, что во всех своих вариантах Вселенной он был и будет тем, кем был в этот раз. Мне кажется, мы несколько отвлеклись от темы разговора.
     -Я понял вашу мысль,- Сингх, сидевший до этого молча, в некоторой задумчивости, натянуто улыбнулся.- Вы полагаете, что человек, прожив свою жизнь и, затем, умерев, через какое-то число рождений и смертей Вселенной, снова появляется на свет в том же обличье, в том же месте и в том же времени?
     -Вы правильно меня поняли. Определенная, в данном случае, человеческая личность может возникнуть только в том случае, если она произошла от определенной половой клетки отца,- а в одном мужском эякуляте содержится в среднем двести миллионов сперматозоидов - представляете какой конкурс? - и определенной половой клетки матери, в совокупности которых будет именно тот набор генов, что определят живое существо как единственное и неповторимое. А наукой уже доказано, что генами передаются интеллект, способности и даже характер.
     Сингх усмехнулся в свои седые усы.
     -А как же тогда близнецы или, вот, новомодное ныне слово – клоны?
     Феликс позволил себе в отместку снисходительно улыбнуться.
     -В процессе развития эмбриона, под действием определенных внешних факторов, происходит постоянная мутация генов, которая так же обуславливает неповторимость личности, приспосабливая ее к той среде, в которой она должна появиться на свет.
     -Выходит, по-твоему, человек обречен всегда быть только самим собой? – задумчиво спросила Эля.– И он будет совершать практически те же самые ошибки в своей жизни, болеть теми же болезнями и переживать те же личные трагедии и потери?
     -Получается - так,- произнес серьезно Феликс.
     -Бедные, несчастные самоубийцы,- с печалью в голосе промолвила Эля.– Делая роковой шаг, они надеются избавиться этим от своих непосильных страданий, а на самом деле они обречены...
     Феликс неопределенно пожал плечами, покосился на Сингха, и заметил, что тот сидел глубоко задумавшись.
     -Согласитесь, господин Сингх, ведь мое предположение логически обосновано.
     -Обосновано,- бесцветным голосом подтвердил Сингх, продолжая размышлять о чем-то своем. Он не заметил, как его сигарета истлела до синтетического фильтра, зачадила едким дымом. Он рассеянно загасил в пепельнице окурок.– А что вы скажете, уважаемый Феликс, по поводу случаев, когда люди вдруг вспоминают, что жили до этой своей жизни в другом времени и еще к тому же в другой стране? И даже ни с того ни с сего, вдруг, заговаривают на иностранном языке, которого абсолютно не знали?
     Феликс, явно озадаченный этим вопросом, отпил глоток коньяка и, задумчиво смакуя его вкус, поглядел в иллюминатор на сочно-синее небо. Эля и Сингх выжидающе наблюдали за ним.
     -Вам нечего ответить?- оживился индус.
     -Нет, почему же,- почти сразу же отреагировал Феликс и усмехнулся чему-то.- Вам
     известен такой термин «Дежавю»?
     -Это когда человек сталкивается с чем-то в первый раз в своей жизни, а ему кажется, что на самом деле это уже с ним когда-то было? – переспросила Эльвира.
     -Абсолютно верно, дорогая,- ласково улыбаясь, подтвердил Феликс.– По-другому это еще называется «Ложная память».
     -Мне известно это явление,- медленно кивнул Сингх.– И что?
     -А то, что это явление, некоторые ученные объясняют воздействием на возбужденный мозг человека энергоинформационного поля, где сохраняются, как на магнитной пленке, мысли людей, живших когда-то на Земле и живущих на ней сейчас. Предполагается, что мысль материальна; как и материя, она ни откуда не появляется, и ни куда не исчезает. Она существует сама по себе. Вы знакомы с теорией о Ноосфере?
     Сингх согласно качнул головой.
     -Это понятие было введено французскими учеными Леруа и Тейяром де Шарденом, трактовавшими его идеалистически, впоследствии развитого и обоснованного великим русским ученым Вернадским.
     Во взгляде Феликса появилось удивленное, нескрываемое уважение к собеседнику. Он сам подзабыл имена французских ученых.
     Так точно. Так что, вполне возможно, что мозг человека, как радиоприемник, настроенный в определенных условиях на какую-то частоту восприятия, улавливает из эфира некую информацию. Возможно, что некоторые люди, например, в результате какого-то сильного стресса или черепно-мозговой травмы, которые могут обострить восприятие и изменить обычные мозговые процессы, улавливают, так сказать, информацию, оставленную в эфире кем-то другим, и считают ее своей. Также как в случаях, когда сразу нескольким незнакомым друг с другом людям почти одновременно в голову приходят одинаковые идеи, и даже открытия. Если предположение ученых об энергоинформационном поле верно, то это может объяснить те случаи, когда человеку на голову падает кирпич и он вдруг начинает говорить на незнакомом ему доселе языке. Следуя этой логике, можно логично предположить, что энергоинформационное поле хранит информацию обо всех языках мира, которые существуют, и даже тех, которые уже считаются «мертвыми языками». И так же логично предположить, что взрослый человек или ребенок «вдруг» вспоминает, что он в прошлой жизни был другим конкретным человеком, который уже давно умер. Да и потом, вы сами когда-нибудь видели этих людей своими глазами? Только читали о таких случаях в желтой прессе да в беллетристической литературе.
     Феликс с самодовольным видом оглядел своих оппонентов. Эля и Сингх сидели, погрузившись в раздумья.
     -Ладно, пойдем дальше. Будем исходить из того, что эти случаи действительно имели место быть,- продолжил он.- Если принять гипотезу об энергоинформационном поле как верную, то можно предположить, что информация в нем не стирается в череде вселенских перерождений. Следовательно, почему бы человеку при столкновении с чем-то, что происходит с ним в его жизни впервые, вдруг не почудится, что это с ним когда-то уже случалось? А на самом деле оказывается, что просто произошла некоторая накладка: на первое впечатление яркого события наложились выловленные его мозгом-«приемником» сохраненные в ноосфере собственные воспоминания, информация, записанная там еще в прошлом Варианте Вселенной, где с этим субъектом произошло абсолютно то же самое? Логично?
     -Логично,- согласилась пораженная Эля, забыв в полемике про свой апельсиновый сок.– Какой ты у меня умный, милый!
     Феликс не без самодовольства хмыкнул.
     -Одна артистка по прозвищу Мадонна, побывав однажды в туристической экскурсии в Китае, в императорском дворце какого-то исторически известного императора, вдруг вспомнила, что уже когда-то в этом дворце бывала и, видимо, дорисовала в своем богатом воображении, что жила в нем в своей прошлой инкарнации в качестве служанки самого императора. Возможно, она вспомнила это неординарное событие,– я имею в виду посещение величественного императорского дворца,- которое было в ее прошлой жизни, в прошлом Варианте Вселенной, где она так же была популярной певицей, жившей во второй половине двадцатого столетия и туристкой посетила этот же императорский дворец в Китае. Просто ее психика заставила ее решить, что она была в услужении у грозного китайского императора, где отдавалась ему по сиюминутному желанию покорно и доверчиво, как китайская лань, а так же выполняла любую его императорскую прихоть. А голливудский актер Сталлоне, побывав в африканской пустыне, в силу своей «суперменской» психике вдруг решил, что в прошлой своей инкарнации он жил здесь и был дозорным в неком диком племени. Видимо, он, когда в первый раз в этой своей жизни побывал в Африке и получил яркие впечатления от увиденного, почувствовал, что это уже с ним когда-то происходило. А на самом деле он попросту был в Африке, при тех же обстоятельствах, так же туристом, но в прошлом Варианте Вселенной... Кстати говоря, эти примеры про дежавю с Мадонной и Сталлоне были на самом деле.
     -И было это триллионы и триллионы лет назад,- задумчиво промолвила Эля, глядя на свой стакан с оранжевой жидкостью, покручивая им в руке.- В таком же варианте Вселенной... Человек, закрыв глаза, умирает, а открыв их...
     -Этим же можно объяснить предчувствия и ясновидения,- устало заключил Феликс и допил свой коньяк.
     Сингх хмуро молчал – он казался подавленным логичными рассуждениями и аргументированными выводами молодого попутчика, которые, если трезво судить, успешно оппонировали его философии.
     -Но твои умозаключения не доказывают, что «душа» не существует,- возразила Эльвира.
     Феликс неопределенно пожал плечами, и устало зевнул.
     -Можно было бы порассуждать и на эту тему, но, милая, честно говоря, я утомился. Тем более после бессонной ночи приготовлений к путешествию. С вашего позволения, господин Сингх, я немного вздремну.
     Индус покачал седой головой, его усы и ноздри чуть подергивались от нервного возбуждения. Влажными пальцами он достал сигарету из своего портсигара. У него сейчас было такое ощущение, что это все когда-то в его жизни уже было...
     Его жизнь была не из легких: много лет он прожил в нужде и в полной разочарованиями и унижениями бедности. Мать его умерла, когда он был еще младенцем, почти сразу после его рождения - не выдержал ослабленный после многочисленных родов и изнурительного труда на чайных плантациях организм. Отец, ушедший из деревни на заработки в многомиллионный Бомбей, бесследно сгинул там. Маленького Раджива, как и его двух сестер воспитывали престарелые родители отца, которые умерли друг за другом, когда Раджив был еще подростком. Их нехитрое имущество за долги отобрал местный богатей, к которому маленький Сингх пошел батраком, чтобы отработать остаток долга. Сингх стал пасти большое хозяйское стадо, за что получал сущие гроши и еду, которой хватало, чтобы не умереть с голоду. Его сестры вышли замуж, и им уже было не до младшего брата - своих забот хватало. Но Раджив умудрился за несколько лет рабского труда не растратить, а скопить немного денег и однажды ночью он сбежал из деревни в манивший его воображение Бомбей, где возможно жил его отец, и где жизнь ему казалась легкой и сытной.
     В Бомбее его в первую же ночь избили и обобрали до нитки ночные грабители, отобрав даже документ в виде замусоленной бумажки удостоверявшей, что он есть на этом свете. Сингх тогда чуть не сошел с ума от горя, он даже собрался от отчаянья броситься с крыши высотного дома - дорога назад ему была заказана. Но, к счастью, его остановил от этого шага один человек, случайно оказавшийся поблизости. Узнав от рыдавшего в горе юноши его историю, он на некоторое время приютил Сингха у себя в лачуге, где ютился сам со своей больной женой и шестью детьми разного возраста, выделив сироте место за скудным бедняцким столом. Новая семья помогла ему выправить за громадные для городского, а тем более деревенского, бедняка деньги новые документы, по которым Сингх смог найти себе работу в частной типографии уборщиком. Там его, оказавшимся способным учеником, обучили типографские рабочие грамоте. Он стал читать все, что попадало ему под руку в типографии. Через год он стал учеником типографского рабочего, а еще через год сам стал наборщиком. Раджив стал прилично зарабатывать, отдавая большую часть своих денег приютившей его в большом и чужом городе, усыновившей его семье. Остальную часть заработка он старательно откладывал.
     Тогда же он остро заинтересовался учением о реинкарнации. ...В одной из догм этой философии утверждалось, что душа человека должна прожить определенное количество жизней в разных ипостасях, по прожитии которых душа очищается от скверны и закаляется тяготами жизненных невзгод. После чего цепь реинкарнаций прерывается и человек попадает в царство высшего наслаждения, где душа его обретет покой в краю благоденствия. Эта философия окрылила его, вселила надежду в лучшее Завтра. Он настолько заразился идеей, что решился написать книгу о философии реинкарнаций, истратив на ее издание почти все свои сбережения. Но доходы от продажи книги не только окупили затраты, но и принесли ощутимый доход. Воодушевившись, Сингх пишет вторую книгу, которая оказалась более удачной и принесла ему не только доход, но и известность в определенных кругах приверженцев философии, коих в среде индуистов было очень много. Его приглашают на лекции в частный университет в Дели, где он занимается этим учением профессионально. К сорока годам Сингх разбогател, но был одиноким и, к тому же, не мог жениться – травма, полученная при ограблении, лишила его мужского счастья. Но Раджив Сингх свято верил в реинкарнацию, и это его успокаивало.
     Теперь же, побеседовав с этим заносчивым, самоуверенным попутчиком и выслушав его нелишенные логики рассуждения, подкрепленные научными обоснованиями, Сингх заволновался. И постепенно им стала овладевать злость на этого парня и на самого себя. Этот юнец, не высказывая ни какого почтения к его званию, знаниям, и, в конце концов, опыту, бесцеремонно пытался опровергнуть его философию, которой он посвятил большую часть своей жизни, и навязывал ему – профессору философии о реинкарнации! – свое мнение о природе Мироздания. Теорию, которую сочинил, наверное, валяясь после сытного ужина на мягком диване или в теплой ванне с сигаретой в пальцах.
     «Да он же просто смеялся надо мной! – кипел внутренне Сингх.– Он хотел унизить меня и показать себя с высоты перед своей женщиной! А я тоже хорош, расслабился, развесил уши, как старый осел,- попрекал он себя.- Слушал болтовню этого самоуверенного краснобая. Он же ни чем конкретным не подтверждал свои заумные выводы. Просто говорил достаточно гладко, и все!»
     Сингх ощутил, как его сердце гулко колотится в груди и ноет. Незаметно для своих попутчиков он достал их складок своего одеяния пузырек с таблетками и проглотил сразу две, запив их минеральной водой. Его сердце в последнее время стало сдавать, оно с трудом справлялось со своей работой, качая усиленно кровь по сосудам и капиллярам грузного тела. Врачи предупреждали его, чтобы он старался не переедать и меньше нервничать. Но Сингх считал, что они просто не хотят добросовестно лечить его за его же деньги - вот и дают дешевые советы. Подумав о еде, Сингх внезапно почувствовал сильный голод, в животе у него заурчало. В это время стюардессы как раз стали раздавать пассажирам горячий обед. Он взял себе сразу три порции и с аппетитом, постанывая от удовольствия, стал уплетать за обе щеки, словно дня три как не ел.
     Он вел себя так, словно его недавних собеседников и не существовало вовсе. Эля и Феликс озадаченно покосились на попутчика и недоуменно переглянулись. Управившись с третьей порцией, Сингх выпил три стакана фруктового киселя, после чего удовлетворенно рыгнул и принялся за чтение журнала «New Scientist of American», приобретенным им по случаю в аэропорту. Он лениво перелистывал страницы с новостями научного мира, слепо просматривая текст, смысл прочитанного не доходил до его понимания. Взбудораженные мысли не давали ему сосредоточиться на читаемом материале. Его бесило то, что доктор Р.Моуди, который стал заниматься вопросами реинкарнации гораздо позже него, слыл более популярным и известным, чем он, Раджив Сингх, читавший тому свои лекции. Успокоившееся было сердце начало вновь трепыхаться. Таблетки, которые он принимал, помогали ему раньше очень хорошо, но в последнее время они давали все меньший эффект, приходилось повышать дозировку. Врачи настоятельно предостерегали его от чрезмерного увлечения этим препаратом, и, вспомнив об этом, Сингх вынутый пузырек положил обратно. Тогда, чтобы успокоится, он решил прибегнуть к испытанному средству. Достал золотой медальон, висевший у него на шее, нажал пальцем на шпенек с боку – и крышка медальона открылась. Внутри была вклеена, умело отретушированная черно-белая фотография одетой в сари молодой индианки с традиционной темной точкой посередине лба, чуть выше бровей. Это была его мать. Сингх ее совсем не помнил и знал только по фотографии - это была единственная фотография его матери, реставрированная профессиональным фотографом. Сингх всегда верил, что его мать реинкарнировалась после смерти в другого человека и живет сейчас, где-то на земном шаре. Теперь он ловил себя на мысли, что уже сомневается в этом... В том, во что всю свою жизнь свято верил. Он считал себя достаточно образованным человеком, чтобы считаться с мнением традиционной науки... И вот теперь, внимательно выслушав мнение этого образованного «молокососа», с ужасом наблюдал, как его карточный домик опасно зашатался...
     Эльвира и Феликс, давно заметившие резкую перемену в настроении своего экзотического попутчика, справедливо полагали, что в этом повинны они,- главным образом Феликс.
     -Посмотри, что ты натворил,- с укором прошептала Эля на ухо мужу.– Такого славного дядьку обидел.
     -Да, нехорошо получилось,- с досадой согласился Феликс.– Ну я же не знал, что он мои слова так близко к сердцу примет.– Он виновато покосился на индуса, отстраненно рассматривавшего свой медальон.– Неожиданно, как-то.
     -Ты должен перед ним извиниться,- настоятельно посоветовала супруга.
     -За что? – неуверенно возразил Феликс.– Я ж не сказал ему ничего обидного. Мы по-доброму дискутировали...
     -Все равно, чем-то ты его задел,- настаивала Эльвира.– Это же видно.
     -Может я ненароком задел в разговоре его национальное самолюбие?
     -Вполне возможно. Может, ты действительно, не ведая того, задел его человеческое достоинство. Вспомни-ка.
     Феликс с определенным трудом прокрутил в своем чуть захмелевшем мозгу весь разговор, но ничего такого, что могло бы ранить или оскорбить Сингха как индуса и человека, не нашел.
     -Да вроде ничего такого я ему не ляпнул,- неуверенно прошептал жене Феликс.– Ты же меня знаешь, я всегда слежу за своими словами.
     -А может, ты вел себя неподобающе для молодого человека? – предположила Эля. – Может, у них в Индии с пожилыми людьми принято разговаривать как-то особо? Ну, например, сложив перед грудью ладони...
     - Может еще, я должен был разговаривать с ним, стоя на голове в позе лотоса? – раздражаясь, ответил Феликс.- Он же знает, что я не индус и могу не знать их традиций. Нет, тут что-то другое.
     Эльвира вздохнула, нежно поцеловала своего мужа, ласково потерлась об его скулу щекой, и, нехотя оторвавшись от супруга, отвернулась к иллюминатору. Феликс досадливо потер пальцами свой лоб. Он снова глянул на нахохлившегося индуса и решился спросить напрямую его самого. Феликс терпеть не мог недоразумений, и старался такие вопросы решать как можно скорее, чтобы разъясниться.
     -Простите, пожалуйста, господин Сингх, я заметил, что вы чем-то огорчены. Не я ли повинен в этом? – он произнес эти слова несколько витиевато, надеясь, что такой стиль будет для ушей старого индуса более приятным.– Если это так, то прошу меня извинить, Я это совершил исключительно по своей некомпетентности.
     Голос и речь Феликса чуть было не вывели Сингха из равновесия, которое он с трудом восстанавливал, но искренний, извиняющийся тон молодого человека заставил его сдержаться. В конце концов, в чем, собственно говоря, этот парень провинился перед ним? Хоть он и вел себя раскованно, но все же необидно для Сингха и не говорил ему никаких дерзостей. Он же не знал, как его рассуждения отзовутся в сердце Сингха.
     Раджив Сингх постарался улыбнуться, но это получилось у него несколько не естественно.
     -Все в порядке, молодой человек,- произнес он наигранно непринужденным тоном.– Вы здесь вовсе не причем. Просто я задумался о своих делах. Правда. Не обращайте на меня, старика, внимание.
     Феликс с сомнением глянул на Сингха, но все же почувствовал себя несколько спокойнее. Он, искусственно улыбнувшись, покачал головой и тактично отвернулся к иллюминатору. Эля облегченно вздохнула и склонила голову на плечо мужу...
     Тут между спинками кресел переднего ряда выглянула чуть улыбающаяся, конопатая физиономия рыжеволосого молодого человека лет тридцати. Он, бегло окинул взглядом лица Сингха и его попутчиков, коротко поздоровался.
     -Извините, что я вмешиваюсь,- сказал он несколько смущенно,- но меня крайне заинтересовал ваш разговор. Я лечу один, и поэтому подслушал вашу интересную беседу.
     -Все нормально,- Феликс дружелюбно улыбнулся.– В нашем разговоре не было ничего секретного. Если желаете, то можете к нам присоединиться,- он протер пальцами уголки глаз, сгоняя сонливость.
     -Спасибо,- поблагодарил рыжеволосый сосед.– Очень приятно присоединиться к вашей дискуссии.
     -Ну, тогда вперед,- Феликс взял из пакетика зубочистку и прикусил ее зубами.– Любопытно, чью сторону вы примете.
     -А ничью,- безапелляционно заявил новый знакомый.– У меня своя точка зрения на это дело.
     Эля залпом осушила свой бокал с соком и с любопытством посмотрела на рыжего попутчика с переднего ряда, Сингх, погруженный в раздумья, отреагировал на него лишь коротким угрюмым взглядом исподлобья. Феликс склонил голову в сторону своей жены, приготовившись выслушать мнение нового собеседника на тему мироздания.
     -Миша,- для начала представился рыжеволосый.
     Феликс назвал свое имя, представил свою жену и Сингха.
     -По профессии я программист,- сказал Миша.– Лечу в Дели на конгресс по программным обеспечениям, может, что интересное узнаю... Так вот, я так же долгое время размышлял о проблемах мироздания, и выработал, так сказать, свою гипотезу на этот счет. Компьютерную.
     -Да? – лениво поинтересовался Феликс.– Любопытно.
     -Вы, наверняка, знакомы с персональным компьютером,- Миша оглядел всех троих собеседников. И, по реакции новых знакомых, типа – «За кого он нас принимает!»,- понял, что они знакомы с компьютером не понаслышке.
     -Очень хорошо. Тогда вы сразу меня поймете. Существует такая категория компьютерных игр, как стратегия. Там можно создать виртуальный компьютерный мир со всеми инфраструктурами – заводами, фабриками, сельским хозяйством, армией ну и тому подобное. Короче говоря, место, где будут жить и работать виртуальные люди, где будет прогрессировать виртуальная цивилизация...
     -Это типа Матрицы, что ли? – хмыкнул Феликс.– Это не новость.
     -Типа да,- сразу же согласился Миша.– Но, поверьте мне, эта мысль пришла мне в голову за пару лет, как Матрица вышла в прокат. Вы, Феликс, сами говорили, что одна и та же идея или, если хотите, мысль, может прийти одновременно нескольким людям. Может быть, действительно так и есть?
     -И что дальше? – устало, поторопил Сингх, прикрыв темные веки. Его сильно утомила сегодняшняя полемика, после почти бессонной ночи.
     -А то, что наш Мир так же мог быть создан каким-нибудь суперкомпьютером, как в обычной «стратегии», но только более совершенным - на биохимическом уровне.
     Вот представьте себе: вы смоделировали мир с человеческим населением, которое даже и не подозревает, что это вы его создали и что по монитору своего «компа» преспокойно наблюдаете за своими созданиями, которых создали по образу и подобию своему. Это же естественно, если Создатель, так назовем Его, создает виртуальные создания, для наблюдения за ними, по образу и подобию своему.
     -Как в Библии,- усмехнулся Феликс.
     -Вот именно,- оживился Миша.– Вы просто представьте себе, что Кто-то, возможно, обычный человек, обычный РС-пользователь, купил себе компьютерную игрушку под названием «Создай Сам». Заинсталлировал ее на свой суперагрегат, который может моделировать любые параметры, и создал,- Миша ткнул пальцем в иллюминатор,- наш Мир. Создал до мельчайших подробностей. Вплоть до протонов, нейтронов и так далее, со всеми законами физики, химии и математики. Свой виртуальный мир. Как там, в Библии, говорится: «И в день первый Он создал Землю; во второй – воду; в третий – воздух...» Так, кажется?
     -Ну, по смыслу, приблизительно так,- кивнул головой Феликс.
     Миша, воодушевившись, продолжил:
     -На четвертый день Он сотворил птиц и животных и, в конце концов, венец своего творения - человека, которого создал по образу и подобию своему.
     -В целом, в неделю Он уложился,- согласился Феликс.
     -Солнце, Луну, звезды...- сказала Эля.– Так Быстро!
     -Вот именно,- скептически усмехнулся Сингх.– Вы, молодой человек, хотите сказать, что этот ваш Творец на своем компьютере, пусть даже очень серьезном, создал бесчисленное множество галактик со звездами и планетами в мельчайших подробностях?
     -А вы уверены, что это не декорация? – вопросом на вопрос ответил Миша.
     -Ну-у, молодой человек, это несерьезно,- индус устало улыбнулся, пожав тучными плечами.
     -Но все планеты солнечной системы реально существуют,- добавила Эля.– И это уже доказано.
     -Ну,- Миша отпил из своего бокала со светлым пивом,- допустим, Солнечная система существует в натуре. Чтобы людям была песочница, где покопаться ближайшие сотни лет.
     -То есть,- произнес задумчиво Феликс,- по-вашему, получается, что если сесть на космический корабль и полететь к какой-нибудь звезде, например к Альфе Центавра, то мы до нее никогда не доберемся?
     -Если я прав,- кивнул Миша,- то именно так и должно быть. Исходя из моей концепции можно ответить и на волнующий умы астрономов вопрос о границах Вселенной. Это как в компьютерной игре-бродилке, когда вы вышли за пределы игрового поля, но продолжаете упрямо переть дальше, вам кажется, что вы движетесь, а на самом деле вы стоите на месте, просто перебирая ногами. Или вы будете всегда возвращаться к исходной точке.
     -Как Алиса в Стране Чудес,- прокомментировала Эля.– Как лента Мебиуса.
     Феликс вынул из пачки сигарету, и задумчиво размяв ее в пальцах, закурил. Он оглядел уже явно уставших спорить Элю и Сингха.
     -Забавно,- он выпустил в пространство широкую струю сигаретного дыма.– В принципе, логично.
     - А как же взрывы звезд и возникновение сверхновых? – решила побороться Эля.– Ведь астрономы эти катаклизмы наблюдают в свои радиотелескопы.
     Миша пожал плечами.
     - Это так же можно запрограммировать. Чтобы человечество не догадалось об Истине и продолжало оставаться в неведении, для чистоты эксперимента или игры – понимайте, как хотите. И, кстати, Дежавю здесь тоже объяснимо. В компьютерных играх так же имеется информационное поле, из которого мы – если придерживаться моей гипотезы – можем черпать воспоминания из запоминаний прошлых игр. Это я о том, что неудавшуюся игру можно возобновить и продолжить с любой записи по ходу уже пройденного пути.
     - Это как? – полюбопытствовала Эля.
     -Ну, к примеру, наша цивилизация прекратила существование в силу каких-нибудь катастрофических причин. Например, ядерная война или некий астероид не уступил дорогу матушке Земле. Возможно Игроку, если ему не надоело, желает достигнуть максимального результата Игрушки, тогда он возвращается к своим сохранениям и пытается продолжить дальше. Вот тут и может произойти эффект Дежавю.
     -А как же войны, эпидемии и, вообще, несчастные случаи, когда люди гибнут? – полюбопытствовала Эля.– Почему Он их допускает?
     Миша, усмехнувшись, попытался пригладить свою густую, рыжую шевелюру.
     -Те войны, которые были, в целом не опасны для всего Человечества. А наоборот, даже стимулируют его развитие. Ведь выработанные и использованные в войнах технологии успешно применяются и в мирной жизни. Вы, наверное, свято уверены, что все медицинские опыты над людьми, которые провела фашистская Германия в концлагерях, благополучно уничтожены в огне? Германию ж победили не первобытные люди, а развитые сверхдержавы, которые наверняка поинтересовались, о чем писал тот же Йозеф Менгеле. Не просто так мировая медицина столь бурно развилась после второй Мировой. Ну и эпидемии туда же.
     Могу даже предположить, что религии были созданы Игроком для того, чтобы как-то дисциплинировать род человеческий и иметь возможность направлять его по нужному руслу, чтобы не было хаоса. Ведь во времена зари человечества, когда только стали возникать основные религии, убить человека, ограбить его или изнасиловать женщину считалось делом обычным. Лишь бы никто не увидел этого и не донес до сведения общественности. Ведь у зверей это считается в порядке вещей: убить, отобрать... Кто сильней тот и прав. А каноны всех основных религий гласят: «Не убей, не укради и так далее». Но ежели ты это совершишь, то Бог все видит, слышит и знает, и кара Его тебя неминуемо настигнет, и понесешь ты наказание по заслугам своим, на этом или том свете! Аминь! Вот так.
     Я считаю, что основные религии, кроме индуистской,- Миша глянул на сидевшего с прикрытыми глазами Сингха,.– это, все-таки, язычество,- не случайно возникли в одной географической точке. Если вы посмотрите на карту мира, то увидите, что Палестина расположена очень удобно между Европой, Азией и Африкой. Чтобы Учения равномерно распространялись по скоплению человечества. В те далекие времена об Америке и Австралии даже и не подозревали, тем более что там жили сравнительно отсталые народы... Причем, заметьте, эти религии созданы как бы на определенные расовые и национальные характеры разных народов, но едины в одном – в общих законодательных заповедях. И призваны, в частности, чтобы держать людей в узде, чтобы контролировать их через Церковь.
     Феликс стряхнул с сигареты набежавший столбик пепла и покосился на Сингха. Тот сидел, плотно закрыв глаза, будто спал, но по подрагивавшим длинным ресницам было видно, что он прислушивается к разговору.
     -А Будда, Моисей, Христос и Магомет? – задал он вопрос.– Что вы о них скажете?
     -Я считаю, что эти пророки как личности существовали реально,- ответил Миша.– Но они были, как бы вам сказать, запрограммированы Им, что ли. С целью нести религию в люди. Наверняка это были чрезвычайно харизматичные личности, которые могли повести за собой народы. Которые обладали знаниями и способностями, данные им Игроком.
     Феликс загасил короткий окурок в пепельнице.
     -Ничем не могу в данный момент вам возразить, Миша. Но одно ясно, что наши версии в чем-то перекликаются и ни в чем не противоречат друг другу. К сожалению,- а может, и к счастью,– ни вы, ни я не можем ничем доказать свою правоту.
     Миша широко улыбнулся и протянул Феликсу открытую ладонь для рукопожатия, на что тот дружески пожал ее.
     -Но я считаю, что наши версии не менее логичны, чем версия многоуважаемого господина Сингха.
     -Не знаю, не знаю,- ответил серьезно Феликс.– Спорить с целой религией...
     - Погодите,- перебила мужа Эля.– Неужели ваш Игрок такой долгожитель? Ведь человечеству, да и Земле в целом, столько лет...
     -Любимая, - Феликс ласково прижал к себе супругу,- это для нас с тобой имеет значение, сколько лет Миру. А для Игрока несколько миллиардов наших лет – это всего лишь несколько часов. Его часов, разумеется.
     В этот момент объявили о посадке и предложили всем пристегнуться ремнями безопасности. Самолет, наклонившись носом к земле, стал снижаться. Спустя полчаса аэробус благополучно приземлился в аэропорту Дели. Еще через некоторое время все пассажиры оказались в здании аэровокзала, где получили свой багаж. Феликс и Эля, перед тем как примкнуть к туристической группе, вежливо распрощались с жизнерадостным Мишей и помрачневшим Сингхом. Индус рассеянно кивнул им на прощание, подцепил свой чемодан на роликах и с дорожной сумкой на плече направился к выходу. Миша махнул молодоженам рукой и растворился в пестрой толпе.
     Выйдя из аэропорта, Сингх сел в припаркованное рядом такси и поехал домой. Он очень устал и к тому же переел. Настроение почему-то было плохим, сердце работало с перебоями. Сингх плюнул на советы врачей и, вынув флакончик с лекарством, забросил в рот сразу три таблетки... Вскоре ему стало совсем худо: словно кто-то ледяной железной рукой сжал в кулаке его сердце. Он стал задыхаться. Сингх сидел на заднем сиденье, и поэтому, беспрестанно болтавший какую-то чушь и между делом напевавший фальцетом какой-то индийский шлягер, шофер не сразу заметил, что с клиентом что-то не в порядке: только когда пожилой пассажир шумно захрипел он испуганно глянул в зеркало. Пассажира в нем видно не было – Сингх сполз с сиденья вниз. Таксист, крутанув руль, резко затормозил. Он обернулся назад и увидел агонировавшего, с посиневшим лицом и выпученными от удушья глазами Сингха.
     -Что с вами, сахиб?! – испуганно взвыл молодой таксист.– Вам плохо? Вызвать врача?
     Но Сингх уже не слышал голоса растерявшегося таксиста. Ему стало внезапно холодно, и он потерял сознание. В его глазах все померкло...
    
     ...Сингх вдруг почувствовал, что ему стало тепло, но тесно. Что-то обволакивало его и судорожно сжимало, стремясь толчками продвинуть его куда-то головой вперед. Он ощутил, что голова его протиснулась через нечто туго-эластичное, чьи-то ладони обхватили ее и потянули его тело наружу. Сингх осознал, что не дышит, а глаза его закрыты и чем-то залеплены. Он почувствовал себя куском мокрого мыла, которое некто выдавливает из своего кулака. Через какое-то время он, наконец, высвободился из тесноты и почувствовал себя в руках некоего великана. В его уши ворвался протяжный женский стон, затем голос другой женщины:
     -Все, госпожа Сингх, все уже позади! Посмотрите, какого чудесного мальчика вы родили!
     Сердце Сингха бешено заколотилось. Он почувствовал, как ему чем-то мягким протерли глаза, и он их разлепил. Яркий солнечный свет резанул по ним. Через некоторое время его глаза привыкли к дневному солнцу, врывавшемуся в широкие окна родильного зала. Прозрев, Сингх разглядел трех женщин – две из них были одеты в белые халаты, их лица прикрывали стерильные медицинские маски, одна из них уверенно держала в ладонях новорожденного Сингха. Но он смотрел на третью, на ту, которая только что произвела его на Cвет. В бледной и взмокшей от пота молодой индианке Сингх сразу узнал свою мать, чей образ он видел по нескольку раз в день в своем медальоне, но только она выглядела как-то иначе и на ней были очень дорогие украшения...
     Акушерка чувствительно шлепнула Сингха ладонью по мокрым ягодицам, что-то освободило его горло, и в легкие ворвался воздух. Сингх вдохнул его полной грудью и закричал. В его крике была смесь нот удивления, страха, непонимания…
     -Вы слышите, госпожа Сингх, как громко кричит ваш сын? – Сказала радостно другая женщина в белом халате.– Он станет таким же большим и уважаемым человеком, как и ваш супруг – многоуважаемый господин доктор Сингх.
     Обессиленная роженица смотрела на своего ребенка и вымученно улыбалась. Она простерла к нему руки. Акушерка отдала ей младенца, мать приложила кричавшее дите к своей груди, к набухшему соску, и новорожденный сразу умолк, как только ощутил во рту вкус сладковатого, жирного молока. Новорожденный Сингх, причмокивая беззубым ртом, блаженно сосал материнскую грудь – он мгновенно забыл, из-за чего только что плакал – ему было тепло и уютно в этих нежных руках. Он закрыл глазки и заснул беззаботным младенческим сном...
    
     ...У обшарпанной стены одной из многочисленных улочек старого Бомбея морщинистый факир в засаленном халате и затертом до дыр тюрбане раздувал, как пузыри, щеки; выдувая из своей флейты резкие звуки. Почерневшая и высушенная солнцем кожа на его лице казалась тонкой, как пергамент, и туристы, собравшиеся вокруг, опасались, что щеки факира не выдержат напряжения и вот-вот с треском лопнут. Перед факиром лежал раскрытый мешок, из которого лениво высунулась, чем-то обкормленная, королевская кобра. Она, с трудом фокусируя свой взгляд, уставилась на раструб дудки, стала расправлять свой капюшон и неуклюже извиваться телом.
     Эльвира и Феликс стояли в общей группе туристов, наблюдавших за экзотическим действом. К ним подобрался фотограф-индус с «Полароидом» на шее и показал сырой снимок, где молодая пара была запечатлена рядом с факиром и коброй. Фотограф что-то затараторил на хинди и многозначительно потер пальцами. Феликс коротким взглядом оценил качество фотографии и, удовлетворенный снимком, вынул из кармана джинсов монету достоинством в одно евро. Обрадованный фотограф ловким движением выхватил из пальцев Феликса никелевую монету и жестами предложил сфотографироваться еще, но Феликс отказался, указав на висевший у него на шее «Canon». Этим фотоаппаратом они с Элей запечатлевали почти каждый примечательный и интересный момент пребывания их на родине Будды.
     -О чем задумалась, малышка? – весело улыбаясь, спросил Феликс Эльвиру, сразу заметив, что его жена смотрит отрешенно куда-то вдаль.
     -Почему-то вдруг вспомнила наш разговор с Сингхом.
     Феликс недоуменно приподнял брови.
     -Он вроде профессор, а толком не мог с тобой поспорить. И обиделся еще на что-то.
     -Профессор...– Феликс иронично усмехнулся.– Он же профессор частного университета, дорогая моя. Част-но-го, понимаешь? Таким прохфессором и я могу быть, и ты. И даже какой-нибудь дядя Вася-сантехник, если он пожелает заняться какой-нибудь околонаучной деятельностью. Для этого много ума не нужно. Зарегистрировал свой собственный «Университет по изучениям галлюцинаций, возникающих во время белой горячки», оборудовал соответственно одно из помещений подвала вверенного ему дома. И нарек себя профессором, или академиком, или магистром – это уж как Бог на душу положит. Про Лонго слышала?
     -Это который колдун?
     -Он самый. Тоже раньше был слесарем - а затем стал Магистром Белой Магии! Прошу чтить и жаловать! И любой такой профэссор может кого угодно сделать таким же профэссором. Своей епархии, естественно. Нужно только заказать в типографии корочки соответствующего образца, вписать туда данные желающего, вклеить фотографию этого человека и припечатать печатью своей организации. И все! Вот тебе готовый профессор частного университета.
     Эльвира весело рассмеялась. Феликс обнял ее за узкую талию, притянул к себе и, улыбаясь, поцеловал в пухлые губы. Эля мгновенно ответила ему жарким поцелуем.
     -А сам-то ты веришь в то, что вы с Мишей плели нам? – спросила Эля, нехотя оторвавшись от губ мужа.
     Феликс, подумав, пожал плечами.
     -Не знаю... Но я бы хотел, чтобы прав оказался Сингх. Реинкарнироваться все же разнообразней и интересней, чем проживать вечно одну и ту же жизнь.
     -Я с тобой согласна, любимый,- сказала Эля, беря мужа за руку, заметив, что туристическая группа пошла дальше.– Но только в том случае, милый, если в своих следующих инкарнациях мы снова будем вместе…