Млечный Путь
Сверхновый литературный журнал


    Главная

    Архив

    Авторы

    Приложения

    Редакция

    Кабинет

    Издательство

    Магазин

    Журнал


    Стратегия

    Правила

    Уголек

    Конкурсы

    FAQ

    ЖЖ

    Рассылка

    Озон

    Приятели

    Каталог

    Контакты

    Конкурс 1

    Аншлаг

    Польза

Рейтинг@Mail.ru

123



Дарья  Бережкова

Вовремя

    Виталий хорошо помнил тот день, когда Зина впервые рассказала о своей болезни.
     - Рассеянный склероз? – удивился он, - Это когда все забываешь? Ну, конечно, неприятно, но особых поводов для огорчения я не вижу.
     Зина покачала головой.
     - Нет, все сложнее.
     Она не стала объяснять. Виталий сам прочел в медицинской энциклопедии, а потом долго молча разглядывал выписку из истории болезни.
     Когда тишина стала невыносимой, он сказал то, что должен был.
     - Мы найдем средство, слышишь? Все образуется, у нас впереди долгая и счастливая жизнь.
     Зина поверила, и это поддерживало ее еще четыре года.
    
     - Все, - безнадежно сказала она, - Врачи сказали, что болезнь вступила в заключительную стадию. А значит, больше трансплантации клеток и переливания крови не помогут. Не больше года, и это наверняка будет больно. А Димка, он совсем крошка. Как я могла решиться, с таким диагнозом! Но я так хотела, так надеялась. А теперь все.
     - Виталька, что мне делать? – еле выговорила Зина, всхлипывания помешали говорить дальше. Виталик молчал. Казалось, он не слышит рыданий. Прошло минут десять, когда Зина снова смогла разборчиво объясняться.
     - Я знаю, ты считаешь слезы глупостью, прости, - судорожно выдохнула она, - Какая я мать, если плачу. Вот только скоро я совсем перестану ей быть. Вообще перестану быть.
     Она опять заплакала.
     - Тише, тише, - наконец произнес Виталий. Прижал дрожащую подругу, несколько раз поцеловал в волосы, - Разбудишь сына.
     - Пойдем, - сказал он после едва заметной паузы, - Одевайся. Надень что-нибудь потеплее.
     - Куда? – без выражения спросила Зина.
     - Я объясню тебе по дороге.
     Виталий протянул ей кожаный плащ.
     - И сапоги надень.
     - Май, - сказала Зина. Она не возражала, просто констатировала факт.
     - Вдруг похолодает, - ответил Виталик, - Ты же знаешь, климат такой.. непредсказуемый.
     Он открыл входную дверь.
     - А Димка?
     - Он не успеет проснуться, тут рядом, - успокоил Виталий Зину.
     Та молча кивнула и вышла в подъезд.
     Виталий шагнул следом. Бесшумно повернул ключ в замке.
     - Идем.
     Они действительно шли недолго. Свернули с освещенного проспекта в переулок, обошли огороженную стройку. Зина мимолетно подумала, что на этом месте был сквер, еще до начала «точечных ударов», после которых город оброс поганками многоэтажек.
     - Здесь, - отвлек от размышлений Виталик, - пришли.
     Зина осмотрелась. Большой двор, сплошь заставленный автомобилями, остатки детской площадки посредине.
     - Я раньше жил в том доме, снимал квартиру, - сказал Виталик, кивнул в сторону неказистой «хрущевки», - Еще до того, как с тобой познакомился. Только приехал в город, решил магазин открыть. Приходилось много по конторам ходить, регистрировать, пробивать.
     -Сейчас неважно, - перебил он сам себя, - Подожди меня здесь.
     Виталий махнул рукой куда-то за спину Зины.
     - Где? – спросила она, оборачиваясь.
     В углу двора притаилось за деревом небольшое строение, похожее на трансформаторную будку.
     Разрисованные граффити стены, металлическая дверь без замка.
     - Внутри.
     - Зачем? Куда ты пойдешь? Я не хочу, мне страшно!
     Зина вцепилась в рукав рубашки Виталика.
     Он мягко разжал ее пальцы.
     - Я не могу оставить тебя посреди двора, здесь хулиганы ходят. Всего несколько минут, - попросил он, - Ты просто зайдешь туда, и чуть постоишь.
     Зина отчаянно замотала головой.
     - Не оставляй меня.
     - Зина, - тихо сказал Виталик, - Так нужно. Ты мне веришь?
     Она кивнула. Виталий пристально взглянул в припухшее от плача лицо, пальцы ласково пробежали по Зининой щеке.
     - Зайди и плотно закрой за собой дверь, - сказал Виталик.
     Петли скрипнули, поворачиваясь. Помещение неярко освещено, как будто горит тусклая лампочка. Изнутри задвижка, ее держит один проржавевший болт.
     - Такая дверь откроется от любого рывка, - подумала Зина.
     Крохотная комнатка пыльная и пустая. Лампочки не было, и Зине не удалось определить, откуда идет свет. Ей стало жутко. Зина прислонилась к стене и воззрилась на наручные часы.
     - Виталик сейчас вернется и заберет меня, - произнесла она вслух. Маленькая золотая стрелочка сделала девять оборотов.
     Дверь распахнулась, впуская дневной свет.
     Виталик стоял в проеме со странным выражением на лице.
     - День? – удивилась Зина, - Но несколько минут назад.. Я не могла провести здесь всю ночь, часы..
     Зина осеклась, увидев, что Виталик вместо рубашки одет в теплую куртку. Зина шагнула наружу, снег заскрипел под каблуками.
     - Что произошло? – с ужасом спросила она, - Сколько я здесь?
     - Почти одиннадцать лет, - ответил Виталик.
     - Как?! – Зине казалось, что она кричит, но вопрос был произнесен почти шепотом.
     - Я объясню.
     - Где Димка?
     - Он в школе. Подожди. Давай я расскажу с самого начала.
     - После университета я решил остаться в этом городе и начать собственный бизнес. Было много идей, много энергии и очень мало опыта. Я перебрал десяток вариантов и остановился на известном тебе – магазине обоев. Дело вроде начало двигаться, но я не учел одной, банальной до невозможности, проблемы. Рэкет. Разумеется, на меня наехали местные «братки», разумеется, потребовали платить. Деньги отдавать не хотелось, и горяч я был не в меру. В общем, так случилось, пришел ко мне один «объяснять ситуацию», ну, я его и обидел. А тип этот не последним у них оказался. Следующим вечером они ждали меня в этом дворе – знали, где живу. Пять человек. Шансов не было. Как в кино, только страшно, потому что наяву. Я бросился убегать – и наткнулся на эту будку. Не соображая, что делаю, влетел внутрь, закрылся на ржавую задвижку. И, секунды спустя, понял, что это не поможет. Дверь открыть - ерунда. Тогда я решил выйти. То ли фатализм, то ли отвага вдруг взыграла, но через минуту я был уже во дворе.
     Меня никто не ждал и не искал. Было тихо. Из дальнего подъезда мужчина вышел с собакой. Никаких бандитов – как будто все приснилось. Я постоял немного и пошел домой.
     - Вот тут, - Виталик вздохнул, - И начались странности. Ключ повернулся в замке, но в квартире обнаружилась незнакомая тетка. Я думал, хозяйка ее прислала за деньгами, стал возмущаться, что без моего согласия по квартире ходят. Тетка чуть не орала, доказывая, что живет здесь уже три месяца и сейчас вызовет милицию. Потом она позвонила хозяйке. Та пришла – прибежала почти бегом. Глядя на меня перепуганными глазами, мямлила, что все думали, что убили меня. Или несчастный случай. И в милиции так сказали.
     Все же год прошел, как я исчез.
     Год! Я не мог поверить. Потребовал календарь, тупо просмотрел вечерние новости. Все сходилось. Как я мог не заметить целый год?
     Тетка и хозяйка выразительно переглядывались. Сто процентов, решили, что я умом подвинулся. Но говорили заботливо, ласково. Хозяйка сказала, что мои вещи и документы отдала брату – тот приезжал в надежде разыскать меня.
     Я ушел. Позвонил родителям и разыскал брата. Несколько дней жил у него. Узнал, что где-то через полгода после моего исчезновения был громкий процесс, почти всех членов той банды, с которой я поссорился, пересажали. Что брат сберег остававшиеся на счету только что открытой фирмы деньги – на всякий случай.
     В общем, ситуация складывалась для меня благополучно. Я был жив и здоров, даже с некоторыми деньгами. Все хорошо, кроме года, который я не прожил.
     Я долго думал. Я возвращался к этой трансформаторной будке. Дверь не открывалась – хотя была не заперта. Не в силах осмыслить произошедшее, я решил просто уехать из города и все забыть.
     Виталий помолчал.
     - Но ты не уехал, - сказала Зина, - почему?
     - Я встретил тебя. Этого оказалось достаточно, что бы я остался и начал все с начала. Ты не была самой лучше в мире, но я искал не идеал, а любовь. Ты отказывалась выйти за меня замуж – и когда я узнал, почему, о твоей болезни, я решил, что сделаю все, чтобы ты выздоровела – чего бы мне это ни стоило. Когда надежды и времени почти совсем не осталось, я понял – это единственный выход.
     Я вспомнил о будке, спасшей меня. Вернее, я никогда о ней не забывал.
     Тебя могло спасти только чудо – и мне осталось уповать на него.
     Это было самым трудным решением в моей жизни, потому что пришлось решать сразу за троих.
     Я привел тебя сюда. Врал всем – твоим родителям, друзьям. Нашему сыну. Оправдывал твое отсутствие санаториями и клиниками. Время шло. Я следил за всеми новостями о лекарствах, читал все научные статьи. Я мог только ждать.
     Десять лет и два месяца понадобилось ученым, чтобы разработать лекарство от твоей болезни. Еще полгода на тестирования, проверки на добровольцах. Сегодня утром во всеуслышание объявили о выпуске нового эффективного препарата.
     - Теперь, - уверенно договорил Виталий, - ты наверняка выздоровеешь.
     - Одиннадцать лет, - проговорила Зина, - меня не было одиннадцать лет. Мой сын вырос без меня.
     - Не совсем, - попытался пошутить Виталий, - у него начинается переходный возраст, так что воспитательный процесс в самом разгаре.
     - Ты жил без меня все это время.
     - Я ждал. Нам всем было тяжело – но мы знали, что ты вернешься. Лучше было терпеть все годы, чем знать, что мы потеряем тебя навсегда.
     - А если бы лекарство не изобрели?
     - Такого просто не могло случиться, - уверенно заявил Виталий.
     - Зина, послушай. Тебе кажется, ты пропустила полжизни и это не наверстать. Но все не так, как, тебе кажется. Наши родители постарели – и им стало нужно внимание. Наш сын уже подросток. И ему еще больше нужна твоя любовь и ласка. У нас появилась собственная квартира, машина. Как только закончится твое лечение, все вместе поедем путешествовать – в любой уголок мира. Многое изменилось в мире. Но поверь, ты вернулась как раз вовремя.
     Он прижал к себе Зину, поцеловал.
     - И знаешь, что еще. Тебя не может не порадовать. У всех твоих подруг и одноклассниц появились морщины – а ты осталась молодой и красивой.
     Зина, наконец, улыбнулась.
     - Да, - хмыкнула она, - Теперь я начинаю видеть все преимущества.