Млечный Путь
Сверхновый литературный журнал


    Главная

    Архив

    Авторы

    Приложения

    Редакция

    Кабинет

    Стратегия

    Правила

    Уголек

    Конкурсы

    FAQ

    ЖЖ

    Рассылка

    Озон

    Приятели

    Каталог

    Контакты

Рейтинг@Mail.ru



 




 

Юрий  Никонов

Эвереттические мотивы в творчестве Борхеса и Павича

    Знаменитый писатель и энциклопедист Хорхе Луис Борхес опирался в своем творчестве на концепцию времени английского исследователя и летчика, Джона Уильяма Данна (1875—1949)[3]. Проанализировав феномен «вещих снов», Данн пришел к выводу, что на самом деле человек во сне перемещается в свое будущее по четвертому пространственноподобному временному измерению. Проведя эксперименты со временем на себе и на других людях, он опубликовал ряд книг, которые приобрели широкую известность. Книга «Эксперимент со временем», изданная впервые в 1920 году, была переиздана на протяжении двадцатых годов XX века шесть раз. По мнению Вадима Петровича Руднева – философа, семиотика, специалиста по психоанализу (написавшего предисловие к переводу этой книги на русский язык), истоки философии Данна — это, во-первых, «довольно приблизительно понятая общая теория относительности и, во-вторых, также довольно поверхностно воспринятый психоанализ». Из первой он взял идею о том, что время можно рассматривать как пространственноподобное измерение. Из второго — интерес к сновидениям. Любопытно, что Данн никак не использовал в своих построениях идеи квантовой механики. Правда, в 1920 году квантовой механики в современном понятии еще не существовало, но именно 20-е годы – годы ее бурного развития и признания. Именно в этот период усилиями ряда блестящих ученых были созданы основы квантовой физики, у ее истоков стояли такие выдающиеся физики, как Макс Планк, Альберт Эйнштейн, Эрнест Резерфорд, Нильс Бор, Поль Дирак, Эрвин Шредингер и многие другие. Исследования по квантовой механике и физике были столь значимы в истории науки XX века, что эти исследователи - создатели новой картины мира, получили Нобелевские премии [9].
     Джон Данн исходил из того, что человек видит сны, которые нередко сбываются. Он доказывал, что любые сны состоят как из образов прошлых событий, так и из образов будущих событий, смешанных примерно в равных пропорциях. В особых «измененных» состояниях сознания, прежде всего во сне, одно из временных измерений человека становится пространственноподобным — по нему-то он и может передвигаться в прошлое и будущее. Той же природы и состояния «уже виденного» - убежденность в том, что происходящее в данный момент уже когда-то происходило. На основе анализа феномена пророческих сновидений, когда на одном конце планеты человеку снится событие, которое через год происходит вполне наяву на другом конце планеты, он пришел к выводу, что время имеет как минимум два измерения для одного человека. В одном измерении человек живет, а в другом – наблюдает и по нему можно передвигаться в прошлое и в будущее. Существенно, что, согласно Данну, «разнопорядковые» наблюдатели могут находиться внутри одного сознания, проявляясь в особых состояниях сознания, например, во сне [3] .
     Каждая новелла о времени Хорхе Луиса Борхеса [1] построена на многомерной концепции Данна. В рассказе «Другой» старик Борхес встречает себя самого молодым. Молодой Борхес во сне пропутешествовал по своему второму измерению в свое будущее и встретился там со своим будущим «Я». Проснувшись, он, как это часто бывает, забыл свой сон. Поэтому, когда объективно это событие произошло с ним второй раз, уже наяву, когда он состарился, оно для него было полной неожиданностью.
     Балканским Борхесом называют Милорада Павича. Мировое признание ему принесла публикация «Хазарского словаря», романа-лексикона в 100 000 слов [11,13]. Концепция времени у хазар, по Павичу, тесно связана с их концепцией сновидения. По мнению В.П. Руднева, за влиянием Борхеса на тексты Павича прослеживаются идеи о времени Джона Данна [3,11].
     В центре «романа-лексикона» статьи, посвященные обсуждению так называемой хазарской полемики конца IХ века, когда хазарскому кагану
     приснился сон, который он расценил в качестве знамения о необходимости
     принять новую религию. С целью выбора веры каган послал за представителями трех великих религий того времени: христианским священником – это был Кирилл (Константин Солунский), один из создателей славянской азбуки, исламским проповедником и раввином. Словарь состоит их трех книг – красной, зеленой и желтой. В них, соответственно, собраны христианские, исламские и иудейские источники о принятии хазарами новой веры, причем христианская версия словаря описывает принятие хазарами христианства, исламская – ислама, а еврейская – иудаизма. Все три версии «хазарского мира» у Павича одинаково реальны.
     В мире «классическом» подобное невозможно, поэтому по сути мир «Хазарского словаря» у Павича обладает эвереттическими свойствами, согласно многомировой интерпретации квантовой механики (ММИ) [4,5,8].
     Создание словаря мыслилось хазарами как воссоздание не истории самого народа (по мнению В.П. Руднева, истории у хазар в строгом смысле быть не может в силу особенностей устройства времени в их картине мира), а как воссоздание первочеловека, Адама Кадмона. При этом хазары рассуждали следующим образом: «В человеческих снах … видели буквы, … пытались найти в них прачеловека, предвечного Адама Кадмона, который был мужчиной и женщиной» [11,13]. Они считали, что каждому человеку принадлежит по одной букве алфавита, причем, каждая из букв представляет собой частицу тела Адама Кадмона на Земле. В человеческих же снах эти буквы оживают и комбинируются в теле Адама. Собранный из этих букв словарь, должен, как говорили хазарские ловцы снов, явить тело Адама Кадмона. «…каждый человек хотя бы на одно мгновение своей жизни превращается в частицу Адама. Если все эти мгновение собрать вместе, получится тело Адама на земле, но не в форме, а во времени. …Огромное тело Адама лежит не в пространстве, а во времени. ... Не только отдельные жизни, но все будущие и прошлые времена, все ручейки вечности уже присутствуют здесь, разъединенные на крошечные кусочки, поделенные между людьми и их снами… вокруг нас нет такой яви другого человека, которая не снилась бы нынешней ночью кому-то третьему, затерянному среди людского моря. И любой сон каждого человека воплощается как чья-то чужая явь. …Если бы знать точно, куда дальше пойдет твоя жизнь, можно было бы этой же ночью найти того, с кем уже происходят все твои будущие дни и ночи… Время, которое уже истекло в одном городе, в другом только начинается, так что человек может, путешествуя между этими городами, совершать движение во времени вперед и назад. В одном городе-самце он может встретить живую женщину, которая в другом городе-самке уже мертва, и наоборот… когда мы включаемся в тело Адама, мы и сами становимся провидцами и отчасти собственниками своего будущего» [11].
     Центральный эпизод словаря, связан с киром Бранковичем, Юсуфом Масуди и Самуэлем Коэном. Кир Бранкович и еврей-сефард Коэн собирали сведения о «Хазарском словаре», чтобы воссоздать Адама Кадмона. Аврам Бранкович каждый день видел во сне (он спал днем и бодрствовал ночью) Самуэля Коэна, который в свою очередь, чувствовал, что он кому-то снится. Третий из собирателей словаря, Юсуф Масуди, научился хазарскому искусству попадания в чужие сны, поступил на службу к Бранковичу и стал видеть во сне его сны – и Самуэля Коэна в них. Коэн служил переводчиком в турецком отряде, который напал на Аврама Бранковича и его слуг. Бранкович был заколот во сне копьем на его глазах, после чего Коэн «впал в оцепенение» и так из него и не вышел. Юсуф Масуди выпросил у турецкого паши день жизни, чтобы увидеть во сне, как Коэну будет сниться смерть Бранковича. То, что он увидел, было так ужасно, что за время сна он поседел и его усы стали гноиться. Коэну некоторое время снилась смерть кира. После того, как Бранкович в его сне умер в третий раз «…сон Коэна оказался пустым, как пересохшее русло реки. Настало время пробуждения… В этот миг Коэн проснулся в своей смерти, и перед Масуди исчезли все пути».
     Описание состояния «оцепенения» Коэна, во время которого он видел причудливую картину трех смертей Бранковича (во время первой смерти в него вонзалось «что-то вроде стрел, но процесс тек в обратном направлении: от каждой стрелы он сначала чувствовал рану, затем укол, потом боль прекращалась, слышался в воздухе свист, и, наконец, звенела тетива, отпуская стрелу» [11], поразительно совпадает с описанием в литературе по психиатрии онейроидной кататонии [14,15]. Это – состояние обездвиживания, то есть ступора, сопровождающееся сноподобными переживаниями. После выхода из ступора, больные рассказывают о пережитых сноподобных фантастических видениях, как правило, сопровождавшихся изменением переживания времени. Без оказания медицинской помощи человек в этом состоянии может умереть от обезвоживания и голода. Сама непоколебимая убежденность персонажей Павича в зависимости хода своей жизни от снов других людей – обнаруживает все признаки бреда, характерного для параноидной шизофрении. Впрочем, многие проявления шизофренического процесса можно понять с позиций наличия у бессознательного, свойства которого проявляются во время психозов, свойств квантовых, в том числе в эвереттической интерпретации [10]. Основываясь на своем опыте, могу заметить, что учет этой интерпретации в клинической практике психиатрии повышает уровень толерантности взаимоотношений больного и врача и, тем самым, может способствовать более эффективному лечению.
     Становится популярной реляционная трактовка понятия квантового состояния. «Квантовое состояние» - всегда есть представление знания о системе некоторой другой системы – наблюдателя. Поэтому разные наблюдатели могут приписывать одной и той же системе разные состояния. Не существует неких «истинных состояний». Реальность может быть разной для разных наблюдателей [6]. Даже один и тот же человек, но с разным состоянием психики по-разному воспринимает окружающий мир, что и определяет его поведение.
     Понятие о перепутывании («зацепленности») между частицами, которое впервые сформулировал еще Эрвин Шредингер, приводит к экспериментально подтвержденным загадочным явлениям – эффектам Эйнштейна – Подольского – Розена [5,6,9,12]. Работы Джона Стивена Белла дали возможность экспериментально доказать реальность такого свойства квантовых процессов, как нелокальность. Нелокальность фактически отрицает положения традиционной теории вероятности о наличии зависимых и независимых событий и обосновывает новые положения – квантовую вероятность, квантовые правила вычисления вероятности событий (сложение амплитуд вероятностей). Один из крупнейших физиков нашего времени Роджер Пенроуз [12] даже ввел новый термин для «того, что обычно называют квантовой информацией». Это – «кванглеменция» (неологизм, образованный из слов QUANTUM и entanGLEMENT). Кванглеменция имеет много общего с информацией, но это – не информация. Связи, устанавливаемые посредством кванглеменции – нелокальны не только в пространстве, но и во времени. Информация в обычном смысле этого слова не может распространяться обратно во времени. Но информация квантовая может «передаваться» взад-вперед во времени. Сочетанное использование «обычного», классического канала передачи информации и канала «квантового» (основа квантовой телепортации), позволяет получить результаты, невозможные при использовании обычных сигналов. Всегда можно выбрать систему отсчета, в которой сначала происходит «получение» информации, а затем «отправителю» достается лишь редуцированное состояние. (Редукция вектора состояния – переход от суперпозиции к одному-единственному состоянию квантовой системы, «выбор» одной из множества реальностей в ММИ). К тому времени оказывается «слишком поздно» использовать перепутывание для посылки сигнала, так как оно уже разрушено редукцией состояния. Существование квантовой телепортации – передачи неизвестного квантового состояния с использованием двух каналов передачи информации – «квантового» и «классического», экспериментально подтверждено. Пенроуз считает, что крупномасштабные квантовые эффекты составляют часть процесса сознательного восприятия, а если в том или ином проявлении сознания, классические рассуждения приводят нас к явному противоречию, то это указывает на присутствие квантовых процессов. Пенроуз разрабатывает собственную теорию (так называемую корректную концепцию квантовой гравитации), объясняющую эти эффекты, и считает, что необходимо создание теории, объясняющей свойства «разумного наблюдателя». Попытки создать такую теорию уже делаются [5,6,8,9].
     Еще в конце 50-х годов XX века Хью Эверетт предпринял попытку сформулировать новую метатеорию квантовой механики. Он утверждал, что его концепция «соотнесенного состояния» (relative state), роли Наблюдателя, может стать основой для сближения квантовой механики и общей теории относительности [5,6,8,9].
     Доктор физико-математических наук, специалист по квантовой оптике Лев Вениаминович Ильичев из Новосибирского Государственного Университета, разрабатывает [6,7] модель формирования в сознании наблюдателя картины окружающего мира. В ней каждое зафиксированное событие есть один из возможных результатов однократного применения определенной квантовой операции. Наблюдатель при этом может выбирать так называемое распутывание данной квантовой операции, меняя воспринимаемый набор событий, характер и объём воспринимаемой информации. Распутывание рассматривается как процедура неосознанного «нацеливания» наблюдателя на ту или иную трактовку получаемой информации. Л.В. Ильичевым найдено экстремальное распутывание квантовой операции, при котором объём порции поступающей информации минимален. Применительно к последовательностям событий, т.е. к историям, существуют аналогичные распутывания, в том числе и экстремальное, которое обладает нетривиальными свойствами. Экстремальное распутывание историй обеспечивает наблюдателю «экстремальные» предсказательные возможности, позволяющее предвидеть максимально эффективно ход данной истории. Это частный случай «перепутанного-зацепленного» состояния, делающий возможным так называемую «квантовую прогностику», обусловленную «зацепленным распутыванием» (entanglement unraveling). При этом последовательность впечатлений, воспринимаемая наблюдателем при таком распутывании становится своеобразным «сейчас», имеющим свою внутреннюю структуру, образованную конкретным порядком элементарных впечатлений в истории [7]. Подобное возможно только ценой отказа от возможности вмешательства в процесс восприятия до завершения истории, особым переживанием времени.
     Состояния психики, обусловленные «entanglement unraveling» должны обладать следующими свойствами: чувством аномального предвидения «хода событий», невозможностью волевого вмешательства в процесс восприятия, изменением восприятия времени, что практически совпадает со «способностью к прогностике» в виде вещих снов у Дж. Данна. Джон Данн, применяя положения модных, новых в его время теорий относительности и психоанализа, по сути предвосхитил ММИ (напомним, что в 1920 году квантовой механики в законченном виде не существовало). Описанным им наблюдателям серийного мироздания (они же – некоторые литературные герои Борхеса и Павича) соответствует получение информации из эвереттовских миров будущего [1,3,11,13].
     «Провидческие» сны у героев книг Павича также обладают свойствами «entanglement unraveling». Получение информации из будущего при помощи «квантовой прогностики» Л.В. Ильичева может интерпретироваться и как объяснение «механизма» вещих снов хазар [7,11,13]. Расположенное во времени тело Адама Кадмона, в этом контексте – «зацепленное» состояние психик всех когда-либо живших на Земле людей. Взаимоотношения бессознательного трех человек – Коэна, Масуди и Бранковича также можно понять, как «зацепленное» состояние, на основе которого происходят «сеансы» квантовой телепортации [12] с передачей неизвестного квантового состояния – состояния психики. Ловец снов Масуди находится рядом с человеком, сон которого он «ловит» (со спящим Бранковичем, находящемся «в оцепенении» Коэном), то есть он использует необходимые для квантовой телепортации два канала передачи информации. Это «мистический» квантовый и «классический». Масуди может видеть мимику, движения спящего, слышать издаваемые сновидящим человеком звуки, использовать свои обоняние и осязание, наконец, может и сам воздействовать на тело спящего. В случае «передачи» состояний психики (например, состояний Бранковича – в сон Коэна, и наоборот), роль «классического» сигнала, по-видимому, играет сама смена дня и ночи, заход и восход Солнца. Возможно, не случайно, Бранкович и Коэн находятся в одном регионе и одном часовом поясе.
     Психоаналитические закономерности хорошо объясняются с позиций квантовых или квантовоподобных свойств бессознательного [2]. Принятие именно ММИ квантовой механики как основы для моделирования глубинной психологии, помимо прочего, означает также и то, что раз нет редукции волновой функции системы, то нет и необратимости происходящих с системой процессов. Вспомним, что по В.П. Рудневу, «в силу особенностей устройства времени» в картине мира хазар «истории в строгом смысле быть не может» [13].
     Таким образом, Джон Данн, идеи которого воплощали в своем творчестве Хорхе Луис Борхес и Милорад Павич, в своих лучших произведениях, еще до рождения Эверетта самостоятельно подошел к пониманию «серийности» (в его терминах) природы мира, описываемому в настоящее время в рамках ММИ. Для объяснения свойств коллективного бессознательного уже предложено использовать представления о «зацепленных» состояниях - основы квантовой прогностики и квантовой телепортации [1]. Сновидения - общеизвестное проявление бессознательного, содержание которых иногда воспринимают как получения информации из будущего. Эта информация может быть истолкована как пророчество. «Наблюдатели» Данна перемещаются по эвереттовским мирам, воспринимая и то, что случится, и то, что может случиться и даже то, что могло бы произойти в прошлом, но не произошло. Привлечение для понимания сферы бессознательного, в том числе и свойств психики персонажей Борхеса и Павича аппарата квантовой механики выглядит достаточно обоснованным. Возможно, сам успех у читателя книг этих авторов объясняется созвучием затронутых тем со структурой бессознательного. Таким образом, в своих текстах Хорхе Луис Борхес и Милорад Павич описали квантовоподобные свойства бессознательного, в том числе – нелокальность во времени «зацепленных» состояний психики, феномены квантовой телепортации и квантовой прогностики.
     ЛИТЕРАТУРА
     1. Борхес Х.Л. Мистические рассказы. Сб. - М.: «Изд-во АСТ»,2002.С.153
     – 224.
     2. Данилевский И.В. Структуры коллективного бессознательного:
     Квантовоподобная социальная реальность. Казань: Изд-во КГЭУ, 2004.
     436 с. 2-е издание, испр. и доп. - М.: Эдиториал УРСС, 2005. – 374 с.
     3. Данн Д.У. Эксперимент со временем. М.: Аграф, 2000. - 224 с.
     4. Дойч Д. Структура реальности. Ижевск.: НИЦ «Регулярная и
     хаотическая Динамика», 2001. - 400 с.
     5. Everett H. lIl. «Relative State» Formulation of Quantum Mechanics
     //Reviews of modern physics. 29 (3), 1957. - P. 454 – 462.
     6. Ильичев Л.В. Элементы квантовой метафизики: Учеб. пособие. Ч.1. –
     Новосибирск, НГУ; Институт автоматики и электрометрии СО РАН,
     2006. - 64 с.
     7. Ильичев Л.В. «Свободный выбор «распутывания» восприятия
     окружающего мира наблюдателем», Сайт МЦЭИ
     (http://www.everettica.org/article.php3?ind=145).
     8. Лебедев Ю.А. Неоднозначное мироздание. Кострома, 2000. - 320 с.
     9. Менский М.Б. Человек и квантовый мир. Фрязино, «Век 2», 2005. –
     320 с.
     10. Никонов Ю. В. Виртуальные реальности шизофрении // Созн. и физ.
     Реальность, т.10, №6. 2005. - C. 32- 34.
     11. Павич М. Хазарский словарь. СПб: «Азбука», 2001. – 382 с.
     12. Пенроуз Р. Путь к реальности, или законы, управляющие Вселенной.
     Полный путеводитель. Издательство РХД, 2007. – С.655.
     13. Руднев В.П. Словарь культуры ХХ века. М.: Аграф, 1997. – 384 с.
     14. Руднев В.П. Диалог с безумием. М.: Аграф, 2005. - 320 с.
     15 Ясперс К. Общая психопатология. М.: Практика, 1997. – 1056 с.
    Поставьте оценку: 
Комментарии: 
Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

     Проголосовало: 1     Средняя оценка: 1